Книга Страна без чудес, страница 105 – Андрей Уланов

Фраза прозвучала настолько снисходительно-поучающее, что я не смогла сдержать желание огрызнуться в ответ.

— В Лесу я научилась попадать из лука на бегу по «летящей птице». Малой «летящей птице».

— На бегу по земле?

— Нет. По ветке, раскачивающейся от ветра.

— Будем считать, я впечатлен, — все тем же снисходительным тоном сообщил Марко. — Осталось выяснить, как умение стрелять из эльфийского лука соотносится с кавалерийским револьвером. Как-нибудь на досуге попробуй попасть из этих штук с лошади, хотя бы на медленном аллюре и в большой пень с десяти шагов. Только возьми мою лошадь или вороного полковника, они наверняка приучены не пугаться выстрелов.

Он забрал у меня револьвер, вставил обратно в кобуру и снова завернул ткань, но уже не полностью — просто прикрыл.

— Разберись с ременной системой до завтра. Маленькая хрупкая эльфийка с двумя большими… револьверами произведет нужное впечатление.

Когда он ушел, я довольно долго сидела, задумчиво глядя на сверток. Затем любопытство все же пересилило и я осторожно вытянула один револьвер на стол. Изготовлен пару лет назад, не больше — дерево, даже хорошо пропитанное лаком, со временем темнеет. Да и вообще предмет, который не лежит на полке, покрываясь пылью, неизбежно заполучит в процессе эксплуатации людьми кучу мелких царапин и отметин. Это у гномов молоток и за полсотни лет может обзавестись лишь парой вмятин, и о каждой будет сложена виса строф на триста, не меньше.

Здесь же пока заметны лишь небольшие потертости в тех местах, где воронённая сталь касалась кожи. Четко выделялись номера и клейма, включая герб королевской армии — раскинувший крылья геральдический орёл, почему-то заставивший вспомнить давешнюю дохлую ворону. Хотя запах и не чувствовался.

* * *

Мы проехали всего два часа, но дурацкая револьверная сбруя натёрла шею, плечи, бок, спину, ключицы и даже позвонки, пусть это и противоречило анатомии. Теперь я значительно лучше понимала лошадей — и сочувствовала им, на них ведь навьючивают куда больше.

Хотя ехали мы достаточно медленно, то и дело переходя с рыси на шаг и вызывая этим недовольство Лешека. Его собственный неказистый с виду конь оказался иноходцем, способным бежать милю за милей без каких-либо признаков усталости. Мышастая коняшка Пшемека выглядела еще ниже и неказистей, что не мешало пареньку то и дело пропадать и вновь появляться с неожиданной стороны. К счастью для меня, остальные лошади подобной выносливости не показывали, так что наши знатоки верховой езды в лице Марилены и Марко выбрали более щадящий темп.

Еще одним везением стали обновки. Полковник сумел раздобыть у повстанцев новую одежду — очень вовремя, поскольку тряпки с хутора, как оказалось, таили в своих складках изголодавшуюся орду. Имевшийся у Аллана порошок от насекомых оказался слишком избирательного действия — то есть работал против аранийских клопов, а у местных блох вызывал разве что повышенный аппетит. Моего же крохотного флакончика на пятерых хватило бы ненадолго.

К тому же в новой одежде я чувствовала себя комфортней. Короткая теплая кофта из плотного серого сукна, отделанная тесьмой и меховой оторочкой по вороту и рукавам, согревала и не сковывала движения. Теплые рейтузы и высокие сапоги позволяли спокойно держаться в седле, не думая, как правильно расположить юбку. «Ни дать ни взять, знатна асиньдзька на охоту собралась!», как заявил при виде моих обновок Пшемек.