Книга Страна без чудес, страница 110 – Андрей Уланов

Древняя эльфийская мудрость гласит: «путь в тысячу миль начинается с одного шага». Должно быть, гномы хихикали, вспоминая её — согласно инструкции, для заполнения баллона ручным насосом требовалась примерно тысяча качков. А потом ещё тысяча на запасной баллон.

Где-то за моей спиной всхрапнула лошадь. Лагерь повстанцев жил своим чередом, кто-то, сменившись с дежурства, торопливо доскребал со дна котелка подгоревшую кашу, кто-то чистил винтовку или правил оселком лезвие сабли. Пара человек сдавленным шепотом ругалась из-за какого-то Никши — по доносящимся обрывкам не получалось понять, идет речь о человеке или нет. Фраза «та еще скотина» могла в равной степени являться и экспрессивным эпитетом и описательной характеристикой.

Костер снова треснул, на этот раз громче, искры взметнулись красно-золотистым облаком и осели на мокрый снег. За спиной послышались шаги — мягкие и словно бы неуверенные. С ними появились запахи муки, соли, дешевого табака и сала.

— Доброй ночи, Пшемек!

— И вам доброго… — помощник Лешека присел рядом с костром, зубами стянул шерстяные рукавицы и вытянул руки над огнем. — Оу-у-у… хорошо-то как. А то пока тюки таскал, пальцы вконец задубели. А вы чего сейчас делаете?

— Развиваю мышцы рук, чувство долга и смирение.

Пшемек озадаченно покосился на меня. Лицо серьёзное, без тени давешней легкой придурковатости, от чего странным образом казалось и моложе, и старше одновременно.

— Подсобить?

Я почти сказала: «Нет, справлюсь».

Почти. Эльфийская гордость подняла голову, открыла рот — и была немедленно придушена эльфийскими же руками, потому что мышцы уже горели, а впереди оставалось ещё примерно семьсот качков.

— Буду признательна.

— Тогда покажи как.

В человеческих руках насос выглядел еще больше похожим на игрушку. Или так показалось, потому как руки у Пшемека оказались ничуть не детские — широкие в кости, с красной, местами потрескавшейся кожей.

Надо будет предложить увлажняющий крем.

Первые несколько движений вышли неловкими, затем Пшемек вошёл в ритм и принялся качать быстро и размеренно, словно паровая машина или гном. Скорее гном, паровые машины не смотрят на тебя во время работы. Правда, гномы часто смотрят на эльфов как на особо низшую форму жизни, а Пшемек смотрел на меня с искренним любопытством.

— Никогда раньше не видел эльфов?

— Не-а. В наших краях эльфов отродясь не водилось. Сказывают, дальше на восток есть какое-то эльфийское то ли царство, то ли что, и с ним прочие эльфы водиться не хотят.

— Дальше на востоке? — удивленно переспросила я. В летописях встречались упоминания о «потерянных Ветвях», «усохших Ветвях» и даже «отсеченных Ветвях», но припомнить хоть что-то про анклав далеко на востоке я не сумела.

— А ещё говорят, — продолжая мерно качать насос, добавил Пшемек, — несколько эльфов оттудова служат княжеству, и как раз они повстанцев лучше всех выслеживают. Ну и про застенки пытошные, мол, если к эльфам в руки попал, хана, эти любого запытают и наизнанку вывернут.

Где-то в кронах деревьев, совсем рядом с лагерем, раздалось протяжное «хууу… ху-ху-ху-хууу» совы. Отчего-то звук показался родным и домашним. Осенью совы делят территорию, и потому их чаще слышно по ночам — взрослые пары защищают свое, а молодые пытаются занять собственные участки.