Книга Страна без чудес, страница 123 – Андрей Уланов

Мне хотелось протереть глаза или ущипнуть себя. Вот этого сонного сброда мы так опасались? Контраст между разгромом отряда «кабанов» и сонно-пьяным воинством выглядел почти невероятным. Сложно поверить, что перед нами сейчас настоящие военные, причем не мирного провинциального гарнизона — вокруг них оккупированная и до сих пор весьма враждебная к завоевателям страна.

— Кто такие? Куда едете? Зачем? Документы есть?

Спрыгнувший с лошади Кшиштоф принялся долго и путано рассказывать про свою бригаду, место жительства и работы, особо упирая на разветвленные родственные отношения между смолокурами. Уже на упоминании Малых Больших Комарищев глаза офицера начали стекленеть, а когда бригадир сообщил, что его кузен Гжегож Бженчишчикевич родом из деревни Хжоншчижевошице, повят Ленколоды, разум в них окончательно померк. На бережно извлеченную и предъявленную Кшиштофом бумагу он глянул с опаской и брать в руки не стал.

— Чего полезное имеется?

— Так, сталбыть, вашлмлость, я ж говорю…

Не дослушав бригадира, офицер сложил из ладоней рупор и зычно гаркнул: — Эй, железячники! Канифоль нужна⁈

Храп из палатки не изменился и на ступень октавы. Картежники тоже отреагировали не сразу — полугном сначала сбросил карты, сделал глоток из бутыли, зажевав белой полоской сала, и лишь затем отозвался: — В цилиндры нельзя, а так пойдет.

— Слышал? Оставишь бочонок, и смотри у меня! — офицер продемонстрировал Кшиштофу кулак. — Чтобы качественное, а то загремишь за саботаж и диверсию! Телеги проверьте, — последнее адресовалось подошедшему солдату с унтер-офицерскими лычками на рукаве, — и пусть валят, пока тут все не провоняли.

— Слушаюсь, вашбродь!

Поверка заключалась в том, что солдаты обступили обе телеги, потыкали штыками в сено, проткнув заодно чей-то старый рваный тулуп, и постучали прикладами по паре бочонков с дегтем. К мешкам с углем, где спрятался мой чемодан, они не проявили ни малейшего интереса.

Унтер с помощником тем временем занялся личным досмотром — то есть медленно пошёл вдоль выстроившихся смолокуров, раздавая реплики: «Покаж, что в мешке?», «Сыми шапку», «Как глядишь, скотина⁈».

До меня они добрались уже уставшие, но второй, более молодой солдат при виде существа в юбке оживился.

— О, девка! Вот свез… — тут я подняла голову, радостно улыбаясь, и он, отшатнувшись, подавился остатком фразы. Должно быть, мое лицо сейчас и в самом деле выглядело жутковато. Не зря же Клэр несколько часов маньячила со смесью козьего жира, кашицы из листьев хвоща и воска с мукой. Правда, кожа под размазанной на левую щеку и часть подбородка лепешкой жутко чесалась, но зато нанесенная смесь, подсохнув, не пыталась отвалиться при каждом движении.

— Ну и рожа, спаси мя Творец! — унтер шарахаться не стал, но брезгливости в его голосе хватило бы на двоих. — Лишай или шо?

— Зосенька-то, — бригадир сделал вид, что задумался, — Да она, почитай, с малого детства такая. Цыгане сглазили. Они тем летом на дальнем пастбище шатры свои ставили, пока их лычарь с челядинцами не потоптал. Да вы не волнуйтесь, вашмлости, дохтур сказал, оно не шибко-то заразное!

— Не шибко! — унтер сплюнул, — Ходют тут, заразу разносят…

Второй солдат молчал, глядя на меня с легко читаемым сомнением.

— Слушай, а может, того… — шепот у него вышел настолько громкий, что напряглась не только стоявшая рядом Клэр, но и переминавшийся через пару человек Пшемек, — девка всё ж. А что рожей не вышла, так нам того… юбку повыше задрал, и не видать.