Книга Страна без чудес, страница 26 – Андрей Уланов

— Morany… — голос ниже обычного, но все равно мягкий, теплый, приятный, словно мурлычущий, — как давно ты не удостаивал мою скромную обитель своим посещением.

— Хотелось бы и дольше.

Не дожидаясь разрешения хозяйки, Моран опустился в кресло и указал мне на соседнее. Затем нарочито демонстративно втянул воздух и брезгливо поморщился.

— Эли, ну сколько можно? На эльфов эта смесь почти не действует.

Эльфийка рассмеялась, тихо и мелодично.

— Как всегда, зациклен на собственной персоне, Мор. Я же не ждала твоего визита, этот аромат для других клиентов.

Шаг у неё вышел бесшумным, шёлк почти не шуршал, только звякнули браслеты на руке, белое и червонное золото с россыпью мелких бриллиантов.

— И чем же я обязана столь неожиданному визиту, да еще с юной спутницей? Не думаю, чтобы ты просто захотел похвастаться юной ученицей, не в твоем стиле.

— Нам нужна информация об одном из твоих клиентов.

Улыбка не пропала, но в голос добавилось немного металла.

— Ты прекрасно знаешь, что просишь невозможного. Все происходящее в моем «Дворце радостей» никогда не покинет этих стен. Таково мое правило, Мор, и оно прочнее Великих Деревьев.

— Правила можно нарушать, Эли, — Моран аккуратно прислонил трость к подлокотнику, — и наш случай как раз таков.

— Надеюсь, ты не собрался угрожать мне? — эльфийка добавила в тон легкую насмешку, — должен ведь понимать, что в Арании я не боюсь никого. Даже захоти сама девчонка на троне что-то сделать со мной, её найдется кому остановить. Лучше подумай, что можешь предложить взамен. Или, — она наконец соизволила перевести взгляд на меня, — пусть твоя спутница подумает. Информация ведь нужна ей?

— Ты снова заигралась, Эли, — голос Морана звучал устало, даже с легким сожалением. — Подумай лучше, что станет с твоими покровителями, когда в игру войдет посольство Великого Леса? Полагаю, предварительное размягчение их мозгов твоими замечательными составами лишь упростит задачу починенных хэи Таринель.

— Ты, — а вот сейчас её голос отчетливо дрогнул, — не сделаешь этого, Мор.

— Эли, — мягко, почти вкрадчиво произнёс Моран, — Ты снова думаешь, что я могу чего-то не посметь? Не повторяй прошлой ошибки.

Элианель долго смотрела на него. Даже аромат вокруг неё словно изменился. Приторно-сладкие ноты отступили, проступило что-то горькое, травяное.

— Скажи, Мор… Ты до сих пор меня ненавидишь?

Моран устало вздохнул. Очень по-человечески, и тоже наверняка демонстративно.

— Эли… Я и тогда тебя не ненавидел. Скорее слишком любил то, кем ты… кем мы оба могли бы стать. А ты выбрала… — затянутая в перчатку рука описала короткую дугу, от камина до дивана с красными атласными подушками, — стать королевой пчел, повелительницей трутней. Ты гордишься тем, как легко привязываешь к себе– правильно подобранным запахом, жестом, голосом. В итоге твои «верные», как ты говорила, счастливы лишь рядом с тобой. Но подумай, Эли, сможешь ли ты сама обойтись без ощущения власти над чужими судьбами? Сможешь отказаться от собственного дурмана?

Последнюю фразу Моран произнес тоном выше, и я заметила, как уши Элианель дернулись. «Как от пощечины», сказали бы люди. У нас так не скажут — рискованно бить открытой ладонью, да еще на широком замахе, враг легко сможет повернуть голову и вцепиться зубами в мякоть.