Книга Западная суть, Восточное начало, страница 114 – Алина Устинова

Олег и Геннадий уверенно кивнули. Им явно польстили слова Станиславы, особенно после столь громкого фиаско с её защитой. Возможно, думала Филин, они рассматривали поиски виновного как своего рода искупление. Перед ней. Или перед страной.

— А теперь, когда мы все тут помирились и не хотим набить друг другу морду, давайте решим главный вопрос: что будем говорить канадцам? – Анастасия с неким издевательством посмотрела на всех.

Присутствовавшие задумались. Выбор состоял из плохого и очень плохого решения. В любом случае канадцам, а Полу Блэквеллу особенно, вряд ли понравится новость о том, что они все стали частью если не внутренних разборок «Хакуна Мататы», то противостояния теневых фигур власти. Конечно, это всё были теории, но… С другой стороны, молчание будет знаком, что Левашин точно причастен к нападению и русские его просто покрывают. Станислава лично его покрывает или, ещё хуже, все обо всём знали с самого начала и просто хотели убрать Блэквелла из поля зрения.

Три пары глаз устремились на Станиславу. Ответственность за принимаемые решения и ход переговоров – её. Но что же в этом странного? Она сама об этом попросила.

— Скажите всё как есть. Пусть знают. И думают, – твёрдо ответила Филин.

— Мыслители они те ещё, – тихо добавил Гена.

Анастасия посмотрела на часы.

— Нам пора, – она кивнула головой на дверь и тут же пошла в сторону выхода. Олег и Геннадий последовали за ней.

У самого выхода, когда Левашин и Амурсанаева скрылись в коридоре, Олег обернулся.

— Стася, я… – он опустил голову. Станислава подошла ближе. – Когда я услышал взрыв, я подумал, что… Я больше никогда не допущу подобной ситуации.

На лице её брата, как всегда, нельзя было ничего прочесть, но она прекрасно понимала, какого рода самоедством он мог заниматься. И как ненавидит себя за то, что сказал ей поехать в канадском кортеже. Главное, чтобы он не стал ещё больше опекать её из-за покушения, тем сам фактически лишая возможности даже дышать без его ведома.

— С другой стороны, кто бы знал, что бы произошло, если бы я не села в ту машину, – задумчиво сказала Филин.

Олег проигнорировал её слова и продолжил свою мысль:

— Я понимаю, что Пол Блэквелл спас тебя. А я чуть не погубил. Но мир всё ещё не перевернулся с ног на голову.

Президент удивлённо уставилась на него, совершенно запутавшись в его подтекстах. Олег же улыбнулся и внезапно крепко обнял её, будто они не виделись пару десятков лет. Напоследок он пожелал крепче спать и хорошо отдохнуть.

Мир Станиславы, впрочем, перевернулся. И она теперь совершенно не понимала, что ей делать с собственной совестью. И жизнью.

Глупые-глупые вопросы. Ответы были бы ещё глупее.

Пол ждал пресс-конференции в соседнем от зала её проведения помещении. Этой ночью он долго не мог уснуть. Помимо того, что у него жутко разболелась рука, он ещё решил терзать себя навязчивыми мыслями. Сначала о возможной причастности Левашина или Левенфорда к покушению на них (о чём ему так осмотрительно сообщил Макферсон после переговоров). Он, конечно, не верил в эти версии, но всё равно решил предаться теоретическим развитиям ситуации.

По сути, две стороны одной медали. Что один, что другой, так что… Его странным образом это не слишком шокировало, как будто всё было чересчур очевидно. Хотя, казалось бы… Что всё-таки лучше – умереть от рук непонятной африканской группировки или людей с претензией на величие? Лучше быть жертвой или заказом? Но откуда ему-то знать со своим везением. Пол прикасался только к золоту. Сам был золотом, ископаемым североамериканской пещеры, где его взращивали, чтобы потом так радостно кормить почестями и подсадить на честолюбие. Какой же всё-таки великий человек Оливер Уотерс! Вот от чьей руки Блэквеллу и умереть-то было совсем не глупо. Даже почётно.