Книга Западная суть, Восточное начало, страница 149 – Алина Устинова

— Следи за своим языком, Пьер, – злобно сказал представитель «Всерадетеля», после чего перешёл на французский, которого Станислава, увы, не знала, но вполне могла понять, что произносились достаточно нелицеприятные вещи. Вмешаться пришлось Полу, который французский, очевидно, знал. Явно раздражённый поведением своего «клиента», он очень резко что-то сказал ему, после чего произошла небольшая словесная перепалка, закончившаяся разгромной победой Пола. Его собеседник поник и больше не произнёс ни слова за этим столом.

Пьер же упивался собственным величием, понимая, как именно унизили его оппонента. Впрочем, это не имело никакого значения, ведь сути вопроса не решало.

— Мы ясно дали понять, что не одобряем действий «Детей саламандры», – в разговор тут же вступил другой представитель «оппозиции». – Они были исключены из «Всерадетеля» сразу после нападения на российский культурный центр, – в этот момент он посмотрел на Станиславу, будто ему и правда было совестно за это. – Мы и наш лидер не стремимся к насилию, нас интересует процветание Мафазиму. Как и вас, я предполагаю. «Дети саламандры» перешли все возможные грани и поплатились за это. Они – изгои, преступники и террористы, – было видно, что последние пару слов дались ему с трудом. Называть своих некогда соратников именами, которые вызывали в других людях ненависть и ставили под сомнение общую репутацию, было, конечно, нелегко.

— Правда? – Пьер усмехнулся. – Как складно получается. Вы не виноваты. А все беды можно спихнуть на раскольников. Если я открою эту папку, увижу ли я доказательства или торчащий лживый нос вашего предводителя?

Столь резкие высказывания привели к очередной перепалке. И менять переговорщика уже потребовалось стороне Сесиля Макамбо.

— Я понимаю, что это сложно, но мы не сможем продолжать эти переговоры без определённого градуса доверия, – заговорил Пол. – У нас нет цели вводить вас в заблуждение.

— Простите, господин Блэквелл, но ваша репутация говорит об обратном. У нас нет причин доверять вам или «Всерадетелю». Однако господин Макамбо доверился госпоже Филин. И если она скажет, что вы достойны нашего доверия и что ваши предложения – не попытка обвести нас вокруг пальца, то тогда мы договоримся. Но на сегодня я не вижу доверия в её глазах. И на вашем месте я бы занялся этим аспектом, а не убеждением нас в обратном. Мы не верим вам. Но мы готовы отпустить свои предрассудки ради будущего Мафазиму. Последнее слово за нами, но госпожа Филин – ключевая фигура на наших весах, – после этих слов все обернулись на сидящего почти в конце стола достаточно возрастного мужчину. Необычная картина для этой делегации, где средний возраст был около тридцати – тридцати пяти лет. Он говорил спокойно и размеренно, явно не собираясь поддаваться на провокации.

Пол мельком взглянул на Станиславу. Её лицо было непроницаемо, не задетое гордостью или правотой. Она никак не реагировала на эти слова, на обозначение своей роли. Её только что сделали крайней. Мафазиму переложила ответственность на её хрупкие плечи, и Пол, наконец, понял, что она имела в виду тогда в Руанде, когда говорила ему, что они не в равных положениях. Если Мафазиму исчезнет, то она будет виновата не просто в глазах Макамбо. Она будет виновата в своих глазах. И возможно ли переступить через это и пойти дальше, наслаждаясь своим статусом лидера нации, как прежде? Как народу уважать её, если она не сможет уважать себя?