Книга Западная суть, Восточное начало, страница 150 – Алина Устинова

— Ну что ж, на этой замечательной ноте мы закончим на сегодня. Нам – и мне конкретно – необходимо изучить новые документы и детали, а также обдумать всё, что было сказано сегодня. Так что, господа, всем спасибо и до завтра, – сказав это, Станислава тут же встала из-за стола. Никто не протестовал. Остальные последовали её примеру, собирая бумаги. Один лишь Пол Блэквелл сидел на своём месте, совершенно не обращая внимания на людей вокруг. Он буравил её взглядом, пока она не обернулась, и попросил остаться.

Людей становилось меньше. Последней уходила Анастасия, и она, заметив, что Станислава никуда не спешит, улыбнулась Блэквеллу. От этой улыбки у Пола кровь в жилах застыла, потому что ни доброжелательности, ни даже простой вежливости в ней не было. Было что-то страшное, вполне безумное и маниакальное. С этой же улыбкой она провела указательным пальцем у своего горла, будто перерезая его, а после направила на него, намекая, что канадскому премьер-министру не поздоровится. Пол опешил и даже успел удивиться, прежде чем Анастасия закрыла за собой дверь.

— Станислава, – он не стал долго ждать. – Я…

— Как много лиц может иметь человек, правда? – она прервала его.

— Я сделал то, что посчитал правильным. И необходимым, – он сразу понял, что весь их разговор будет крутиться вокруг деревни мситу.

— Правильным, Пол? Как мне теперь доверять тебе? Ты сделал единственную вещь, которую я просила тебя не делать! Но этого было мало, поэтому ты отправился за мою спину, чтобы, наверное, это было ещё более правильным, – она несколько повысила голос.

Пол раньше не слышал такого тона от неё. Ни в одном из разговоров. От столь эмоциональной реакции он сжался: ему хотелось защищаться, набрасываться в ответ, но он сдерживался.

— Ты знаешь, что рано или поздно…

— Я выглядела как дура за этим столом переговоров! – она буквально наорала на него, но тут же успокоилась, вернув голосу привычную интонацию. – Ты сказал, что тебе не безразлична судьба Мафазиму, но теперь ты своими действиями дискредитируешь все переговоры, что были до. Макамбо посчитает, что вы обманываете его, потому что ты обманул меня. И потому что действуешь, не посоветовавшись со мной. А нужно всё делать деликатно, чтобы таких ситуаций не происходило!

В её глазах была злость, и он действительно увидел её там впервые. Однако злость – не ненависть. И направлена она была вовсе не на него. А на ситуацию и, похоже, на саму себя. За оплошность.

— Ты думаешь, Макамбо не сумасшедший? По сути, они с Оливером Уотерсом стороны одной медали. Думаешь, он вам просто так страну отдаст? Вот так, на тарелочке, не устроив при этом финальный акт. И ты всё загоняешь его в угол и загоняешь… Потому что раньше это у вас везде работало, но время… – она продолжала причитать, уже будто разговаривая сама с собой, чем с ним. Озвучивала мысли вслух.

— Ты можешь этого не понимать, но это правильно…

— Правильно? – она вернулась к нему. – Ты только что одним движением руки закрыл дело о геноциде, обвинив в этом людей, которые его не совершали. Знаешь, сколько стоят такие сделки? Что ты пообещал «Всерадетелю»?

— То, что они и так получат. Место в правительстве, – твёрдо ответил он. – И ты не знаешь наверняка, совершили они это или нет.

Она долго молчала, наверное, обдумывая его слова. Или пытаясь поверить в их реальность. Искала в его лице ответы, хотя знала их и так.