Книга Западная суть, Восточное начало, страница 174 – Алина Устинова

— Ты следила за ними.

— Какой ты проницательный.

— Зачем?

— Вообще, у меня закрались подозрения ещё после покушения в Руанде. Очевидно, что такой жест доброй воли, как спасение Станиславы из-под пули целым премьер-министром Канады, не мог не отразиться на их взаимоотношениях. Так что я следила. Они начали созваниваться после, ты знал? Разговаривали. Я не знаю, о чём и как часто, – она пожала плечами.

— И ты молчала?

— А надо было к тебе побежать, чтобы ты хуже сделал? Запретный плод слаще, чем эта морковка на расстоянии, понимаешь? Я думала, это будет полезно для неё. Чтобы кукуха не полетела. К тому же ты просил её стать его другом, разве нет? – Анастасия подняла и опустила брови.

— Не надо меня крайним делать только, – Олег покачал головой.

— Не воспринимай близко к сердцу. Но вернёмся к сюжету. Тебя не было в Сочи, но я видела, как он на неё смотрел. И там пахло чем угодно, кроме дружбы. Но ты бы, кстати, и не заметил. Вы, мужчины, часто такие вещи не замечаете.

Илларионов скрестил руки на груди. Защищался. От её колкостей и явной демонстрации превосходства. Имела право. В конце концов, он даже не подумал о таком исходе.

— И я решила, – она продолжила, – ну и отлично. Так легче на него воздействовать. Но потом я увидела Станиславу. Не в тот же вечер. На следующий день, за столом переговоров. Я почувствовала это напряжение. Не знаю, что произошло накануне между ними, но это явно привело к тому, что произошло тем же вечером в её покоях, так сказать.

На мгновение повисла тишина. Олег внимательно обдумывал эти новости. Но что теперь им делать? У него не было ответа. Он вообще пока не понимал дальнейшие шаги. Как выпутываться. Что предпринимать. А главное – что вообще делать со Станиславой?

— В чём ты их обвиняешь? – на самом деле она так ничего конкретного и не сказала.

— Хороший вопрос ты задал, – Анастасия погрозила указательным пальцем. – Да ни в чём. У меня нет никаких доказательств. Только предположения. Спекуляции. Наблюдения.

— А что знает Людмила?

— Что-то, но делает вид, что ничего. Но не переживай, женщина – могила. Я от неё слышала только односложные предложения.

— А что она тебе сказала?

— Что она подчиняется приказам Президента Российской Федерации, – Анастасия отдала честь, пародируя Людмилу.

— Станислава приказала ей молчать?

— Скорее всего, – она пожала плечами. – Но я не думаю, что Людмила до конца понимает, о чём конкретно. Станислава хитрая: она попросила снять охрану в том коридоре. На двадцать минут. Предполагаю, что именно в эти двадцать минут Пол Блэквелл там прошёл. Его вообще никто не видел. Я даже думаю, что Людмила тоже его не видела.

— А камеры?

— Записи зациклены на всю ночь. Думаю, Людмилой. А те, что около её библиотеки и комнаты, вообще никогда не работали. Если честно, то большинство камер в резиденции – это бутафория.

— Откуда тогда у тебя такое точное время?

— Это я сказала для эффекта. Звучит солиднее, правда? И перед тобой выпендриться можно. Но Станислава сняла охрану и утром. На те же двадцать минут.

— То есть ты хочешь сказать, что она прекрасно понимала, что делает.

— Или я могу ошибаться.

— Это редкое явление, – заключил Олег.

Анастасия пожала плечами. Ошибалась она действительно нечасто, пусть во многих случаях и хотела заблуждаться. Но Грибоедов был прав, что горе приходит от ума.