Книга Западная суть, Восточное начало, страница 186 – Алина Устинова

Советница слегка дёрнула головой, указывая в сторону соседа по ложе.

— Он не на льду, – уверенно сказала Станислава.

Губы Анастасии вдруг расплылись в улыбке, но лишь на несколько мгновений, после чего она вернула то самое подозрительное выражение лица. Она не хотела добыть подтверждение своих теорий ни в каком виде, но выводы сами лезли в голову. Неужели нельзя было всем оставаться на своих местах, в границах собственных территорий и не играть с огнём?

Амурсанаева одновременно чувствовала раздражение и сочувствие. Бремя Станиславы было сложно переоценить, а ещё сложнее – нести, и вряд ли на свете найдётся много людей, желающих заменить её, но разве… Разве она не знала, что Гея и Уран лишь древнегреческий миф, где Атлант, возможно, единственный, кто удерживал мир от катастрофы? Да, мифология всегда на чём-то основана, но это не значит, что современность тоже в ней нуждается.

— Это дружеский матч, – добавила Станислава.

— Интересный выбор прилагательного для описания собственного нежелания выигрывать, – парировала Анастасия.

— Почему?

— Потому что игра товарищеская.

Филин усмехнулась.

— Я не говорила, что не хочу победить.

— Лишь что тебе всё равно, – Настя кивнула, будто подтверждая.

— И от меня здесь мало что зависит. Я и клюшкой-то пользоваться не умею.

— И шайбу найти не можешь, конечно, – советница поддразнивала. – Ещё скажи, что на коньках стоять не научилась.

— В крайности-то не уходи, – Станислава сквозила ответным сарказмом.

— Надеешься на ничью? – вновь надавила она.

— Я ни на что не надеюсь.

— А у него спрашивала? На что он надеется? – Анастасия очень внимательно разглядывала лицо Станиславы, но та не дёрнулась под её натиском.

— Вот ты и придумала свой вопрос, – ответила Филин. Она, если и не понимала, о чём действительно спрашивала её советница, то отлично догадывалась о направлении её мысли.

Анастасия наклонилась ниже, чтобы за Станиславой разглядеть Пола Блэквелла, и окликнула его. Пол, не ожидавший столь повышенного внимания к своей персоне от российской советницы, не без интереса повернулся в её сторону, пытаясь в то же время избегать испытующего взгляда Станиславы, которая тоже смотрела на него.

Канадский премьер-министр был всем тем, что так не любила Анастасия Амурсанаева: западный золотой мальчик, продолжатель династии, чей язык позволил ему стать любимцем публики, а холодность создала таинственность, которую все так любят. Причину влечения Станиславы было нетрудно найти – он, небось, ещё и всегда знает, что и когда сказать, а это подкупает – но разве она не научилась контролировать порывы? Что он такого сделал, что заставило целого лидера России пасть ему в руки? Или он всё же пал в её, и тогда Станислава – его роковое влечение? Как две крупнейшие страны мира, которые будто специально разделили Аляской и целой Арктикой, предвидя нечто подобное, решили, что способны обмануть судьбу?

— У госпожи президента к вам вопрос, – внезапно сказала Анастасия, указав на своего лидера.

— Это правда, госпожа Филин?

— Правда, – Станислава никак не показала тот факт, что Анастасия действительно застала её врасплох. Она игриво выпрямилась и даже чуть вильнула в его сторону. – Господин Блэквелл, на чью победу вы сегодня ставите?

— Глупый вопрос, не находите? – он улыбнулся.