Книга Западная суть, Восточное начало, страница 199 – Алина Устинова

Бывший глава государства Георгий Чернов в последние годы своего правления редко куда-то выезжал за пределы страны, поэтому Станислава Филин будто пыталась наверстать упущенное за него и непрожитое за себя. Впрочем, возможно, если бы зарубежные визиты не были единственным способом так называемой российско-канадской двусторонки, она бы не летала столь рьяно. Её преследовала мысль, что это всё очень скоро закончится и закончится плохо. И чтобы запомнить это обязательно навсегда, она пыталась утопиться в талой воде с нехарактерным привкусом ила. Дабы потом воскреснуть с ней в лёгких. И выплюнуть на землю. Лишь бы она вызвала рвотный рефлекс и ощущение глины во рту.

Она знала, что ситуация в Мафазиму не становилась лучше. Как бы она хотела уже забыть про неё, борясь с собственными чувствами, грехопадением и демонами… Но будто назло, спокойнее не становилось. Тонкий баланс держался лишь на хрупких обещаниях, которые не гарантировали счастья, но пытались предотвратить трагедию. Разве этого мало? Что они ещё от неё хотят?

И папки Пола – столь красивые подачки ради веры в его (или их) правоту – заставляли Станиславу лишний раз вопрошать о его мотивах. О своих мотивах. О мотивах всех вокруг. Их разговоры почти превратились в политические шахматы, где дошедшая до конца доски пешка непременно превращалась в марионетку кого-то из сторон. Личное переплеталась с общественным, и она не знала, в чём конкретно он лгал ей, но знала, что лгал. Она и сама была нечестна, но Пол вряд ли даже догадывался, насколько глубок её обман.

Филин почти сожалела, что их отношения всегда будут лживы, просто потому что иначе нельзя. При этом Пол пытался заставить её поверить, что при определённых обстоятельствах они могут быть на одной стороне. Что при определённых условиях они лишь выиграют, при этом не нанеся ущерб друг другу.

— И что ты предлагаешь? – она задавала этот вопрос ему снова и снова в надежде, что однажды он скажет что-то реалистичное. – Одна ошибка – при этом пока не подтверждённая, – и надо сразу перечёркивать отношения и бежать в противоположную сторону?

— Закрывать глаза тоже, знаешь, недальновидно, – серьёзно бросил Пол.

— Мы раньше закрывали глаза и на большее с вашей стороны.

— И к чему это привело? Не лучше ли сразу выложить все карты на стол?

— Конечно, ведь это то, чего вы хотите, – шептала Станислава. – Ссоры, скандалы. Так же проще контролировать и настраивать против.

— Мне всегда нравилась твоя прямолинейность. Соседствующая при этом с удивительной скрытностью.

Он улыбнулся, а она лишь покачала головой.

— Ваша манера разговаривать ни к чему хорошему нас не привела, – она скрестила руки на груди, грозно посмотрев на него.

— Всё поправимо и меняется.

— Крайне смелое заявление для человека, который пытается ступить на новую спираль истории, повторявшуюся столь часто, что уже тошно. Желая при этом собрать что-то новое. Не лучше ли разорвать этот порочный круг?

Он замолчал, всматриваясь в её лицо. Она бросала ему определённый вызов и совершенно не делала его жизнь проще.

— Я и пытаюсь, – наконец, сказал он.

— Ты думаешь, что пытаешься, но, по сути…

— Что ты хочешь сказать? Что всё…

— Да! – она не дала ему договорить страшное слово, чтобы оно не казалось таким судьбоносным. – Сам же сказал, что заразился фатализмом – так узри эту истину у себя перед глазами.