Книга Западная суть, Восточное начало, страница 217 – Алина Устинова

— Каждое действие было нужным, Настя. Необязательно правильным. Необходимость порождает и зло.

— Зло, – та усмехнулась. – У тебя на руках все карты, чтобы закопать Канаду, а ты в окно смотришь.

— Всего лишь слабость.

— Творить зло – это слабость, самый простой путь из возможных. Все же любят месть. Не поддаться искушению тяжелее.

— Я уже и не знаю, что из всего этого искушение. А не судьба.

Повисло молчание. Оно обволакивало их, будто защищая от внешних угроз.

⠀

Её новый визит в Канаду не предвещал ничего хорошего. В этот раз, конечно, событие было более значимое, чем какой-то там хоккейный матч. И она, если честно, никак не могла понять, как так быстро пролетели эти почти полтора года. Ведь её первая встреча «Группы двадцати» была как будто вчера. Неловкое знакомство и странный разговор с Полом Блэквеллом. Отсчёт их политической катастрофы, завёрнутой в прекрасную обёртку мнимого сближения. Магниты притягиваются только противоположными полюсами, но с одинаковых сторон они всегда отталкиваются, он же понимает?

Она выходила из машины грациозно, поглядывая на окруженное зелёными кронами деревьев серое здание на Сассекс-драйв, 24, хозяина которого она знала даже слишком хорошо. Он стоял в дверях, пытаясь скрыть своё особое отношение к сегодняшней гостье. Саммит начинался только завтра, а это значило, что у него был дополнительный день для встреч. Одна из которых, естественно, должна была быть с российским президентом.

Формальное рукопожатие. Вспышки фотокамер. Улыбки для прессы. И чувство приближающегося краха. Они оба ощущали это незримое, но, будто откладывая необходимость объяснений, всё ещё пытались шутить.

— Что-то мало клёна, – шепнула она ему между звуками зазоров фотоаппаратов. – Непатриотично у вас, господин Блэквелл.

Он засмеялся.

— Я им скажу.

— А триколор откуда взяли? Я думала, вы его выкинули.

— Перевернули сербский флаг.

— Удобно, конечно.

— Да, но пришлось поставить так, чтобы не было видно герб, – он улыбнулся.

— Какие креативные люди в Канаде.

После окончания фотосессии оба лидера вошли внутрь здания. Дверь закрылась, и после непродолжительной экскурсии, в которой, не считая их, участвовала лишь пара человек, они скрылись в его кабинете на встречу один на один.

Станислава вела себя странно с самого начала. Во время турне по дому поглядывала на него исподлобья, на грани допустимого чуть ли не дотрагивалась, обнажая интимную суть их отношений, но в последний момент одёргивала себя. Она слишком хорошо владела собой, чтобы сойти с ума. И Пол знал это.

А ещё он знал, что она манипулировала им почти так же изящно, как и он ей. Недавно ему на глаза попался документ о компаниях, которые купили западные активы в Мафазиму. Там были и бразильцы, и индийцы, и даже южноафриканцы. Негласный запрет стоял лишь на китайские и российские компании, и те, как был осведомлён Пол, на торг не явились, как если бы знали, что вне игры. И канадец долго вглядывался в этот список и в какой-то момент заметил что-то странное. Он покрутил-повертел этот злачный листок бумаги, пока заглавные буквы названий не сложились в слово MORONS^[1]. Пол Блэквелл сначала подумал, что ему почудилось и это просто совпадение, а потом он выписал их названия себе в блокнот и начал переставлять буквы, чтобы обнаружить целую фразу в виде анаграммы. Ёмкую, но нецензурную. Кого конкретно в ней посылали и называли «идиотами», не уточнялось, но догадаться было несложно. Канадец громко засмеялся и не мог остановиться несколько минут.