Книга Западная суть, Восточное начало, страница 23 – Алина Устинова

Теперь настало время Станиславы смотреть в одну точку. Она до этого момента как-то не особо задумывалась о глубине интереса к ней канадского премьер-министра. Как и о произведённом на него впечатлении. Ей было не до этого. Или некогда это проанализировать. Она не могла сказать наверняка. Пока что её больше будоражили отчёты вице-премьеров.

— Он же не глупый человек. Сколько подобных переговоров было в его жизни? Сотни? То, что он, по твоему мнению или по его мнению, не разгадал меня за один день, ничего не значит. Если я буду играть с ним в его же игру, то угадай, кто проиграет.

— Я думаю, что ты задела его самолюбие, сама того не желая. Теперь ему интересно, кто ты. Он просит встречи на твоей территории с надеждой, что ты расслабишься и он найдёт пружинку. Тут очень сложный аспект – если он поверит, что разгадал тебя сам, без подсказок, что нашёл эту пружинку… Или если он будет в достаточной степени одержим её поиском… То тогда открывается дверь в удивительные возможности.

— Ты хочешь, чтобы я стала его другом?

— Очеловечивание врага всегда приводит к сомнениям в правильности его уничтожения, – Олег вновь улыбнулся и сложил руки в замок.

Станислава не видела смысла добиваться расположения Пола Блэквелла. Или пытаться втереться к нему в доверие. Или подружиться. И что они этим достигнут? Какое конкретно влияние можно через Пола Блэквелла оказывать хоть на кого-то, а тем более на Оливера Уотерса? И можно, а главное – нужно ли вообще? А если нет, что тогда? Сливать через него дезинформацию? Мелко, да и вскроется быстро. Она просто его выслушает, чтобы понять. Чего он хочет. Чего все они хотят.

Иногда ей казалось, что Олег оперирует категориями ей недоступными, что он знает что-то, о чём она даже не догадывается, и что где-то там, в штаб-квартире СВР, уже все всё давно решили. Без неё.

— Он сказал, что я ему не враг.

— А никто вообще никому не враг. Все лишь соперники.

— Тогда кто кого очеловечивает?

— Поймала, – Олег усмехнулся. Это было ему не свойственно – шутить. Тем более на серьёзные темы.

— Ладно. Я так понимаю, у тебя есть какого-то рода план?

Олег наклонился ближе к ней и игриво подмигнул.

— Ну-у, – протянул он и пожал плечами. – Можно и так сказать.

Инородный предмет. Декорация. То ли она здесь лишняя, то ли всё вокруг неё. Он здесь, конечно, определённо не вписывается. Но Станислава Филин-то что забыла в этом месте?

Лёгкое рукопожатие. Лживая доброжелательность. И её улыбка, как будто он нежеланный дальний родственник. Не может не пригласить из вежливости. Не может прогнать из жалости. Её согласие на эту встречу само по себе парадоксально-подозрительное.

Станислава Филин вводила его в заблуждение. Вводила его в свой императорский двор через почётный караул, красивые флаги, огромные золотистые двери. Никакой помпезности, никакого проявления высокомерия. Богатство данности. В Северной Америке это бы назвали «старыми деньгами» – её манеру держаться рядом с предметами роскоши, статность, утончённый стиль и абсолютное равнодушие к вычурности.

Никакой прессы, они же договорились. Его визит настолько тихий, что он мог бы сойти за её нового сотрудника. Но что значит сокрытое в мире информационных технологий? Отследить самолёт через открытые источники не составит труда, а интересующиеся всегда найдутся. Все уже знают, что он здесь. Никто не знает, зачем. Конспирологические теории будут множиться.