Книга Западная суть, Восточное начало, страница 85 – Алина Устинова

Геннадий резко засмеялся. И так же резко замолчал.

— Напугать меня хотите?

— Я уверен, что такую женщину, как вы, не может испугать столкновение с реальностью.

Станислава усмехнулась. «Смотря что считать реальностью», – подумала она. Вряд ли сафари с автоматами Калашникова доставило бы ей удовольствие.

— Срок у меня большой, – ответила она.

Геннадий одобрительно кивнул.

— Кстати, про Мафазиму. Знаете, был у меня там один человечек. Называл себя инвестором. Правда, инвестиции у него были интересные – ну там, свинца в человеческое тело. Пришлось тоже сделать инвестицию. До сих пор валяется где-то в конголезских лесах, зато ребята его поумнее оказались, вон во «Всерадетель» не вступили, Макамбо охраняют.

Станислава предполагала, что подобные вставки должны были сбивать собеседников с ног. Обескураживать, внушать страх и ужас. Додумывать несказанное. Но Филин испытывала лишь недоумение. И лёгкое отвращение. Впрочем, она понимала, что Левашин – это её окно в Африку, и отрицать его успехи было бы недальновидно. Даже глупо. Однако его власть пугала её, ведь она не понимала её масштабов и одновременно пределов собственного влияния.

Они принялись обсуждать Мафазиму. Геннадий коротко рассказал о ситуации с безопасностью: общество накалено, каждый подозревает другого в связи со «Всерадетелем», особенно после последней трагедии в приграничном поселении, которая так некстати произошла прямо накануне их саммита – буквально пару дней назад. Вырезали всех жителей, но ответственности никто так на себя и не взял. Макамбо обвиняет «Всерадетель», «Всерадетель» – отколовшихся и оставшихся в живых «Детей саламандры», которые прячутся в конголезских лесах. К тому же «Всерадетель» считает, что Сесиль Макамбо специально натравил бывшую ячейку на поселение, чтобы очернить их последователей. Сам Левашин не верит в то, что это сделали «Дети саламандры», им сейчас не до этого, на них ведётся охота. Они лишний раз не высовываются.

— Я не исключаю, что может быть втянута некая третья сила. Для разжигания ненависти под соусом этнической чистки. Все знают, что «Всерадетель» достаточно мононационален, в основном он состоит из народа мобунди – самого многочисленного в Мафазиму, поэтому такое преобладание вполне естественно. Но всё же дело в словах и интерпретации, понимаете? Правильно расставить акценты и… Разве неспециалисту что-то объяснишь? На границе и около месторождений живёт народ мситу. В вырезанной деревне тоже были они, сами сложите два плюс два. Кому-то нужна веская причина начать защищать свободу и демократию.

— Я думаю, что в данном случае мы можем предотвратить вмешательство. Право вето никто не отменял, – сказала Станислава.

— Ой, – Левашин сморщился. – Обход решений Совбеза в наше время дело житейское. Так сказать, деньги счёт любят, а не процедуры ООН, так что вы сильно не рассчитывайте. Проходили – знаем, чего нынче стоит слово международной организации. Все повозмущаются, поозаботятся – и дело закрыто. Впрочем, как и страна. Полное обнуление. А была ли чистка, уже никого волновать не будет.

Геннадий покачал головой, ненадолго задумавшись, а потом продолжил:

— Одним словом, опасно. Всё очень хрупко. Кто-то неосторожно моргнёт – начнётся веселье. Макамбо из резиденции фактически не выходит, боится, что у него сразу отберут власть. Вместо него, кстати, будет премьер-министр, но вы же в курсе, да? Мои ребята делают что могут, конечно, для сдерживания. Посол Нечаева нам помогает, очень опытная женщина, много рассказала. Экономика тоже на грани коллапса. Последние пару лет инвестиции в месторождения гарантировали доход государства, но сейчас из-за нестабильной ситуации практически все инвестиции приостановлены, половина объектов просто не работает из-за страха попасть под раздачу «Всерадетеля». В итоге имеем что имеем, – Левашин развёл руками.