Книга Западная суть, Восточное начало, страница 83 – Алина Устинова

— Я отошёл от дел, – он сделал небольшую паузу. – С Геннадием Николаевичем мы старые друзья. С вашим братом, как вы сами знаете, у нас тоже достаточно тёплые, дружеские отношения. Они звонят мне по собственной инициативе. И я сказал, что вы тоже можете обращаться ко мне в любой момент, если вам понадобится мой совет. Разве вы не для этого позвонили? – ей показалось, что он в этот момент улыбается, хотя проверить и не могла.

Станислава мысленно ругала себя за излишнюю эмоциональность. Она точно знала все его ответы на подобные замечания. У него на всё есть аргументированная причина. Его сложно переспорить. В конце концов, по сравнению с ним в политической жизни она лишь ребёнок.

— Конечно, – её жизнь превращается в сплошное притворство. – Но не по Мафазиму. Я боюсь, что в Кремле меня не видят президентом в достаточной степени. Лишь как временную фигуру.

Может, если она покажет ему свою уязвимость, то он сам отступит. Может, всё, что ему нужно, – это признание собственного авторитета. Но она не хотела говорить ему, что его тень преследует её повсюду, куда бы она ни пошла. Что она сражается с ней и каждый раз проигрывает, потому что люди вокруг зачем-то пытаются уберечь её от больших потрясений. Что ей кажется, будто у брата власти больше, чем у неё, будто это он – наследник империи, а не она. И народ выбрал её лишь из-за теней у неё за спиной. Из-за теней, в чьей власти никто сомневаться не смеет.

— Президент всегда временная фигура. Но время – понятие относительное, – его метафоры смешили и пугали одновременно. – Когда вы дойдёте до моих годов опыта президентства, вы взглянете на ситуацию по-другому.

— Я не хочу быть лидером столько, сколько были вы, – тут же отрезала она.

— Иногда это не вопрос вашего желания, Станислава. Вас выбрал народ России, разве вы можете с этим спорить? Разве вы можете отказать народу, если тот в вас нуждается?

— Но вы же отказали, – его же оружием Филин пыталась отразить атаку. Даже в такой простой беседе она чувствовала себя под ударом.

В конце концов, это он досрочно сложил с себя полномочия и ушёл в отставку. И мотивов такого решения она до сих пор не поняла. А Олег никогда ничего ей не говорил. Возможно, он и сам не знал.

— Моё время прошло. Это тоже важно – понимать, когда надо уйти, – спокойно ответил он, хотя она и не верила, что Чернов принял этот факт. – Я уже не молод, я знаю, что, возможно, не доживу даже до конца вашего первого срока. Я лишь хочу, чтобы у нашей с вами страны было счастливое будущее.

— А почему вы думаете, что после вас его не будет? – Филин поражало его высокомерие. Хотя, возможно, это лишь издержки власти, и через какое-то время она сама станет такой.

— Я такого не говорил. Но у работы на благо страны нет пенсионного возраста, понимаете? Я не угроза вашей власти, я лишь пытаюсь помочь вам обеспечить счастливое будущее страны, которого мы все желаем, – с этим было сложно спорить, и Станислава не собиралась вступать с ним в полемику, чтобы Чернов вновь продемонстрировал своё безграничное превосходство над ней.

— В таком случае почему вас так беспокоит Мафазиму?

— Проблема Мафазиму больше, чем кажется на первый взгляд. Думаю, вы понимаете. Одна Мафазиму стоит дороже всего Запада. Блэквелл и Уотерс будут пытаться толкнуть вас на предательство, на сделку с двойным дном. Не позволяйте себя обмануть.