Книга Западная суть, Восточное начало, страница 95 – Алина Устинова

Поэтому в его глазах Анастасия, конечно, была остроумна. В своём своеобразном стиле. Но сказать ей об этом – признать своё поражение. Разве он мог такое позволить?

— Вы такой напряжённый. Расслабьтесь! Наслаждайтесь погодой, солнцем. Почитайте журнал, в конце концов, – она протянула ему Time, который он зачем-то резко выдернул из её рук.

Лерой открыл его на развороте. Он в очередной раз вглядывался в фотографию Станиславы Филин, пытаясь понять, почему она так всем им нравится. Много внимания, постоянные упоминания, некая очарованность неизвестным – это он понимал. Но восхищение, предрасположенность, признание? Она же толком ничего не сделала.

Его мир сходил с ума. А сам он летел в пропасть.

— У Мафазиму, говорите, нет шансов? Пешки. Шахматы. Ваши предки гордились бы вами. Из колонизируемого в колонизатора за пятнадцать секунд. Это в вас говорит кровь отца? Или думаете, что, выиграв в соревновании самого циничного и отбитого представителя этих переговоров, вы и правда станете колонизатором?

— Моя страна хотя бы не пытается построить новую колониальную империю.

— Конечно, а как? Вы были доминионом, и остались им. Правда, чьим? – она улыбнулась ему, а потом наклонилась ближе и заговорила шёпотом: – Скажу по секрету: приём заявок в наше царство всегда открыт.

— Язык у вас и правда без костей, – Лерой ухмыльнулся.

Прощупывание почвы, манипуляция, не имеющие смысл разговоры. Она вкидывала слова словно дрова в огонь. Конечно, чтобы поджечь его, чтобы найти точку раздражения. Но Лерой ещё в прошлый раз понял её тактику и с самого начала не воспринимал её острые высказывания на грани приличия и толерантности всерьёз. Она была слишком умна, чтобы говорить вещи без последствий, хотя и слишком безумна, чтобы соблюдать чувство такта. Как всё же хрупки история, авторитет и личностные качества.

— Мир, знаете, летит в бездну именно из-за вас, – продолжил он. – Теперь каждый маленький диктатор думает, что закон ему не писан. Что международное право – это бумажка для разжигания костра, а простые правила миропорядка – филькина грамота.

— Они смотрят не на нас. Они смотрят на вас, – Анастасия пожала плечами.

— Правда? – раздражённо спросил он. – Это как же?

— Дыма без огня не бывает. Когда-то давно вы создали отличную лазейку в правилах. Просто великолепную, уникальную. Мы лишь ей воспользовались и показали остальным, где она находится, – она цокнула языком, а он с интересом смотрел на неё. – Оказывается, чтобы защищать свои национальные интересы без оглядки на правила, надо лишь поверить в собственное право это делать. В исключительность. А как может быть исключителен народ в мире, где исключительны все?

Лерой сузил глаза.

— Не несите чушь. Вы нарушили баланс. Своими деяниями. Своими желаниями. Своим вот этим вот реваншизмом. Мы не смогли вас остановить, а теперь расплачиваемся, – он вздохнул. Конечно, Лерой злился. В том числе и на неё как на олицетворение его главного раздражителя, затейника хаоса.

— Осуждаете? А говорили, не судите, да и не судимы будете. И снова обман! – тихо, но наигранно возмутилась она. – Я и говорю: вам грустно оттого, что вы потеряли исключительность. Это страшно, конечно, жить в мире, который начинает работать по-другому. Но возможно. Мы, знаете, сколько раз это делали? И вы переживёте, – она издала лёгкий смешок.