Книга Нас предупреждали, страница 101 – Челси Ичасо

— Что? Нет, это… это какая-то ерунда. Он мне не писал. Он шел следом за мной в тренажерный зал, а писал мне другой человек – тот, который на меня напал.

— А тебе удалось увидеть лицо этого человека? Нападавшего?– Шульц произносит это так, словно никакого нападавшего не было, и у меня начинает закипать кровь.

— Я не резала себе горло! – кричу я, и на меня тут же накатывает дурнота.

Мама встает и подходит ко мне.

— Иден, успокойся. Ты хочешь закончить разговор?

— Нет, – отвечаю я. – Я хочу, чтобы они меня выслушали. Я хочу, чтобы они нашли этого парня, пока он еще кого-то не убил.

— Словесный портрет нам бы не помешал, – говорит Салазар, чей голос звучит неожиданно мягко для такого мужественного и волевого лица. – Вы постоянно говорите «он». Вы видели лицо этого парня?

— Вообще-то, нет, – признаюсь я. – На нем была темная маска. И капюшон, скрывающий лицо. – Я показываю, как это выглядело.

— Почему вы считаете, что это был мужчина? – спрашивает он.

Я замираю, застигнутая врасплох.

— Я… э-э… наверное, потому что видела, как он дрался с Калебом, – говорю я, не уверенная, что стоит это говорить. – И… из-за татуировки. У него была татуировка, которую я уже когда-то видела.

Я объясняю насчет татуировки, перечисляю подозреваемых. Полицейские обещают во всем разобраться, но их, похоже, намного больше беспокоит потенциальный иск, который может выкатить школа за взлом с проникновением и порчу имущества в тренажерном зале.

Когда они уже уходят, офицер Шульц останавливается в дверном проеме.

— Будем на связи. А пока постарайся никуда не вламываться по ночам. Это поможет.

Я не отвечаю. Я слишком расстроена и сбита с толку. Телефон Калеба был у него в кармане? Они ведут себя так, словно мы сами виноваты, что нас сегодня едва не убили.

Чем дольше это продолжается, тем яснее мне становится, как со всем этим разобраться. Эта мысль засела у меня в голове, громоздкая и жуткая. Она несет с собой разрушение и гниль.

Если полиция не собирается в это вмешиваться – не собирается искать убийцу, – тогда придется выяснить правду единственным доступным мне способом. Я знаю, этого человека беспокоит то, что покоится в руинах, что бы это ни было. И он верит, что этот след приведет полицию к нему.

Мне придется сделать именно то, что полицейские только что запретили.

Мне придется в последний раз проникнуть на развалины «Фэйрпорт Виллидж».

17 октября

Дорогой дневник,

Я буду драться. Я кое-кого нашла в соседнем городе, некоего мистика. Он сказал мне, что я могу провести ритуал очищения над тем местом, где миссис Блэкмор наслала проклятие на город. Он продал мне кое-какие травки и четки для усиления ритуала, а еще дал листок со словами, которые надо произносить.

Завтра ночью мне придется вернуться в эти прогнившие развалины. Единственный способ снять с себя проклятие – разрушить его самой. Если не попытаюсь, никогда уже не буду свободной.

Наутро я просыпаюсь в 10:53. Мышцы гудят, в месте пореза – жалящая боль. Похоже, мама решила, что идти в школу – плохая идея.

На прикроватном столике лежит записка от нее: «Пришлось пойти на работу. Воспользуйся телефоном миссис Наполи, если тебе что-нибудь понадобится. Люблю, мама».

Только в случае самой крайней необходимости я рискну сунуться в дом к миссис Наполи, которая может подсесть мне на уши с одной из своих фантастических историй. Вроде той, где один дождевой червяк уничтожил весь ее огород.