Книга Нас предупреждали, страница 99 – Челси Ичасо

Калеб слишком долго переваривает эту информацию. Полицейские уже поговорили с нашими матерями, и теперь их пристальные взгляды устремляются на нас.

— «Звездный свет»? – наконец спрашивает он, переводя взгляд с меня на свою мать у стойки регистратуры.

— Ага, как я говорила, он часто пел мне эту колыбельную про «звездный свет, яркий свет», когда я была маленькой. – В приемном покое прохладно, поэтому я застегиваю молнию на толстовке Калеба до самого верха, стараясь не касаться раны на шее. – Это наверняка его компания.

— Не знаю, Иден. – Калеб трет свой липкий от пота лоб тыльной стороной ладони. – Это популярная колыбельная. Ты видела татуировку, но твой отец – не единственный, у кого она была. И он не единственный друг, чей голос Аделина могла узнать. Как насчет Артуро Родригеза?

— Если все связано, это значит, что человек, который напал на нас в тренажерке, убил Диего. Зачем Артуро убивать своего собственного сына?

— Ну да, – задумчиво говорит Калеб. – А Джим О'Салливан, по словам мамы, уехал из города по делам.

Я непроизвольно задаюсь вопросом, не врет ли Сесилия насчет Джима. И не известно ли ей больше, чем она говорит. Конечно, я не могу поделиться своими мыслями с Калебом.

— У некоторых игроков в американский футбол есть ключи от раздевалки, – тихо произношу я, опустив взгляд на плитку под ногами. – Ты ведь не думаешь, что Джеймисон…

— Не знаю, – говорит Калеб. – Может, его отец взял ключ?

— Но как же твой телефон? – Напряжение узлом завязывается у меня в животе. – Джеймисон был последним, кто видел его.

— Давай не впутывать сюда Джеймисона, – умоляющим тоном просит Калеб. – Хотя бы пока нам не станет известно что-то еще. Когда будем говорить с копами, давай придерживаться фактов.

Вот только я и придерживаюсь фактов. Мы знаем, что двадцать пять лет назад Джим был влюблен в Бьянку. Потом, как только они расстались, с кем она стала встречаться?

С Николасом Блэкмором.

Как по мне, это вполне сойдет за мотив.

Когда я открываю рот, собираясь продолжить разговор, до нас доносится женский голос:

— Иден Стаффорд.

У дверей, ведущих в пункт распределения пострадавших, медсестра с планшетом обводит взглядом приемный покой.

— Наверное, они уже слышали, что мне приставили нож к горлу, – пожав плечами, говорю я Калебу.

— Да ты мощь, – гордо улыбается он.

— Да уж не мощнее тебя – это ж надо было покалечить себя блином от штанги, который сам же и бросил. – Я болезненно морщусь. – Тебе, возможно, придется здесь задержаться.

— Да, этот провал я уже никогда не забуду, правда? – Склонившись ко мне, он проводит губами по моей щеке.

— Никогда, – говорю я и в состоянии легкого опьянения от его поцелуя направляюсь к медсестре.

______

Когда меня, наконец, забинтовали, врач разрешил двоим полицейским – мужчине и женщине – войти в палату.

— Здравствуй, Иден, – говорит женщина, блондинка с доброй улыбкой. Повернувшись к моей маме, сидящей в углу, она представляется: – Миссис Стаффорд, я офицер Шульц. – На вид она ненамного старше меня. – А это офицер Салазар, – добавляет она, указывая на мужчину постарше. Коротко кивнув, полицейский достает блокнот.

— Здравствуйте, – здороваюсь я неожиданно хриплым голосом.

— Сейчас мы зададим вам несколько вопросов о событиях сегодняшнего вечера, – говорит офицер Шульц.