Книга Нас предупреждали, страница 45 – Челси Ичасо

Они приносят свои соболезнования и проходят в дом. Грустный взгляд мистера Родригеза скользит по нам, и в глазах его я замечаю проблеск узнавания.

— Мы так сочувствуем вашей потере, – говорит Мэй, не дав ему возможности вспомнить, кто мы такие. В последний раз я видела его еще ребенком, так что есть шанс, что он меня не узнает. – Диего был таким чудесным футболистом и другом. Наша школа никогда не будет прежней без него.

Глаза мистера Родригеза наполняются слезами.

— Рад видеть школьных друзей Диего. – Посторонившись, он дает нам пройти, и меня накрывает волной облегчения.

Но ненадолго. Я вижу в вестибюле мать Виктории, Бьянку Нильсен, – по всей видимости, она заведует столом с закусками. Одетая как одна из «Настоящих домохозяек»– в длинное, черное платье из переливающегося материала, – она стоит позади стола, считая закуски и добавляя дольки лимона в графин с водой. У нее те же блестящие темные волосы и такой же устрашающий вид, как у ее дочери. К столу не спеша подходит ее муж Сэм, и она тут же выкрикивает какой-то приказ, указывая ему вглубь коридора. Рысцой пробегая мимо нас, он смущенно улыбается, и я пожимаю плечами: «Что тут поделаешь?» Я почти уверена, что Сэм, в отличие от многих присутствующих здесь взрослых, не знает, кто я. Развод Бьянки с отцом Виктории состоялся после того, как мой отец уехал из города. Мне жалко этого парня: судя по всему, он в любой день может стать бывшим мужем номер два. Бьянка отрывает взгляд от стола и осматривается – видимо, в поисках мужа.

— Возьми закуски, – говорю я Мэй, как бы ненароком поворачиваясь к Бьянке спиной. Мэй бросает взгляд на стол и понимающе кивает. Пока она заговаривает зубы миссис Нильсен, я, стараясь не отсвечивать, отправляюсь на поиски Виктории.

По пути в гостиную натыкаюсь на стенд с большим коллажем из фотографий Диего разных лет. Мне невыносимо больно смотреть на них, особенно на те фото, где он маленький. Я помню многие изображенные на них события – например, выпускной в детском саду и его шестой день рождения. Хотя тот, кто составлял этот коллаж, похоже, приложил огромные усилия, чтобы на нем не было моего лица.

Маленький дом так набит людскими телами, что даже дышать тяжело, не то что двигаться. Мужчины начинают снимать пиджаки, вешая их на мебель. Сквозь раздвижные стеклянные двери впереди вижу людей, собравшихся во внутреннем дворе. Я пробираюсь через гостиную и у самых стеклянных дверей получаю удар локтем в грудь.

Крупный мужчина средних лет поворачивается ко мне, чтобы извиниться, при этом не оставляя попыток стащить с себя пиджак в тесном помещении.

— Простите, юная леди, – извиняется он. Его внушительные габариты уже сами за себя говорят, а если прибавить к этому рыжие волосы с проседью, становится окончательно ясно, что передо мной отец Джеймисона, Джим О'Салливан. Человек, по лекалам которого был создан самый большой придурок «Фэйрпорт Хай».

Я наклоняю голову, чтобы прикрыть лицо волосами.

— Да ничего страшного.

Выскользнув за дверь, вижу трех моих любимчиков, сидящих вместе на витой железной скамье в тени апельсинового дерева. Джеймисон замечает меня первым, приветствуя угрюмым взглядом. Что ж, другого я и не ожидала.

— Ты правда пришла! – восклицает Виктория. Похоже, мне удалось произвести на нее впечатление.