Книга Натурщица, страница 35 – Эсми Де Лис

Так легко поддалась. Вот же дура!

Скульптор наклоняется ко мне почти вплотную. Между губами остается лишь тень. Его горячее дыхание. В это мгновение я чувствую запах моего возбуждения, металла и чего-то до боли знакомого, сводящего с ума от страха и странного неуместного трепета.

Скульптор задерживает на мне взгляд, впиваясь глазами в самую душу. Сердце колотится в горле, а дыхание становится прерывистым.

— Ты возбуждена до предела и почти кончила от одного моего языка. Все еще будешь это отрицать? – Его голос звучит так низко и интимно, что по спине пробегаются мурашки.

— Отпусти меня… – шепчу я, стискивая металл наручников сильнее.

— Нет, дьяволенок. – Уголки его губ расплываются в зловещей усмешке. – Ты принадлежишь мне.

Я отворачиваюсь, но он хватает за подбородок и заставляет снова смотреть в его глаза.

— Знаешь, что самое интересное? В твоем взгляде страх смешан с чем-то другим. Скажи, дьяволенок… ты и сама не понимаешь, что чувствуешь, верно?

Я борюсь и пытаюсь вырваться, но его близость парализует.

— Ты больной… – на выдохе говорю я, стараясь скрыть дрожь.

— Возможно, – хищно усмехается он. – Но именно такими и рождаются самые великие творцы. – Его губы на миг касаются моего виска.

Он резко отстраняется, будто ничего не произошло, и без слов выходит из машины, оставляя меня одну с пересохшими губами и сбившимся дыханием. Меня обдает холодным воздухом.

Скульптор обходит машину и садится за руль. Его присутствие снова наполняет пространство. Он бросает на меня взгляд и усмехается:

— Надеюсь, ты согрелась.

Я отвожу глаза. Не могу признаться себе в том, что внутри действительно горит огонь. Это смесь страха, унижения и запретной тяги, от которой хочется сбежать и в которой одновременно хочется утонуть.

Металл наручников впивается в запястья, но сильнее всего жгут следы от его жадных поцелуев и дыхание, которое все еще ощущается на моей коже.

Двигатель Lamborghini взрывается глухим ревом. Машина рвется с места, и город стремительно плывет за окнами.

Я чувствую, как сердце тонет в темноте, и задаюсь лишь одним вопросом.

Куда он везет меня?

К быстрой гибели… или к моему медленному разрушению?

Лили

«Ламборгини» замирает у кованных ворот; их пики тянутся в небо, как заостренные когти. Мотор стихает, и ночная тишина становится почти осязаемой. Я не знаю, где мы, но чувствую: это место таит в себе не меньше опасности, чем водитель.

Ворота разъезжаются со скрежетом, машина плавно въезжает внутрь. Передо мной открывается мрачный особняк, утопающий в тени старых деревьев. Высокие стены из темного камня кажутся пропитанными тайнами.

Скульптор глушит мотор, и тишина падает на нас тяжелой плитой. Он медленно поворачивается ко мне. В темноте салона белая маска кажется парящим черепом. Я не вижу глаз, но чувствую, как его взгляд физически прожигает меня насквозь.

— Добро пожаловать ко мне домой, дьяволенок, – с пугающей интонацией собственника произносит он.

Щелчок замка – он отстегивает меня от дверной ручки, но тут же наматывает цепь наручников на свой кулак. Рывок. Он без труда вытаскивает меня наружу. Я спотыкаюсь, едва успевая перебирать ногами. Цепь врезается в кожу, когда он тянет меня по мощеной дорожке к дому.