Книга Заговор братства, страница 70 – Арно Штробель

Корсетти опустил лист бумаги и задумчиво посмотрел на распятие, висевшее над дверью.

У него возникло странное чувство. Французы называют это «дежавю». Что-то эти строки ему напомнили, но он никак не мог вспомнить, что именно.

Отец Леонардо не в первый раз держал в руках подобное письмо, но интуиция подсказывала, что в этом было что-то особенное. Если бы только вспомнить, что кажется ему таким знакомым!

Корсетти встал. Он должен показать письмо кардиналу де Римеру. Потом нужно будет его еще раз прочитать и попытаться все-таки вспомнить, с чем оно связано в мыслях.

Вдруг дверь без стука отворилась, и вошел Симоне Аллессино, новый младший секретарь конгрегации вероучения. Лицо его было пепельным.

Отец Леонардо сразу понял — случилось что-то из ряда вон выходящее. Таким молодого жизнерадостного итальянца он никогда не видел. Аллессино застыл на пороге и стеклянными глазами блуждал по комнате.

Корсетти подошел к нему и схватил за плечо.

— Что с вами? Что случилось? Да говорите же!

Младший секретарь опустил голову и тихо сказал:

— Его святейшество… У него инфаркт. Он… Он умер.

Письмо упало на пол и осталось лежать перед столом. Корсетти одной рукой схватился за лоб, а другой нащупал спинку кресла, стоявшего рядом с ним, у стены. Он оперся на нее и медленно опустился на сиденье.

— Но когда… Как это возможно… Как мог… — запинаясь, пробормотал он.

Стрела боли пронзила его собственное сердце. Он не заметил, что Аллессино вышел.

Папа Климент Пятнадцатый умер.

Два дня назад кардинал де Ример был у святого отца. Они разговаривали о профессоре Крулле, немецком теологе, который стал известен своей теорией освобождения. Папа был недоволен деятельностью Крулля и просил де Римера провести расследование. Еще пять лет назад такое расследование повлекло бы за собой процесс инквизиции.

Климент Пятнадцатый ввел многие новшества, но в вопросах веры оставался консерватором и не терпел отклонявшихся в собственных рядах. Самой большой его заботой было сплочение и совместное выступление церкви.

Теперь он мертв. Кто последует за ним? Что последует за ним?

Леонардо Корсетти закрыл лицо руками.

О письме из Южной Африки он уже забыл.

7 августа 1969 года, Аахен

Атмосферу в гостиной в доме профессора Глассманна трудно было назвать благодушной. Срочность, с которой на этот раз созывали заседание совета братства, и, конечно, его причина отражались на настроении присутствующих.

Они стояли, собравшись по два-три человека, и взволнованно переговаривались. Речь шла на одну тему — смерть папы Климента Пятнадцатого и последствия этого события для братства.

Только Фридрих фон Кайпен выглядел абсолютно спокойным. Он единственный сидел на своем месте. Между большим и указательным пальцами он вертел карандаш, позволяя ему скользить. Но вот его острие уперлось в стол, и Маг просто стал неподвижен. Казалось, происходившее вокруг ни в малейшей степени его не интересовало. Наконец в гостиную неторопливо вошел хозяин дома, и все остальные сразу же сели. Место справа от Фридриха оставалось свободным — доктор Фисслер остался в Кимберли. Он плохо себя чувствовал и через Ганса сообщил, что не может себе позволить столь дальнее путешествие. Фридрих молча выслушал Ганса и не сделал никаких комментариев. Его не интересовало, будет старик присутствовать на заседании или нет.