Книга Теневой двойник, страница 72 – Рина П

Ты победил, и я погибаю. Но отныне ты тоже мертв — ты мертв для Мира, для Неба и для Надежды! Во мне ты жил — и, убив меня, взгляни на этот облик, это — ты сам, — ты бесповоротно зарезал самого себя!

Эдгар Аллан По, «Уильям Уилсон»

— Мы точно направляемся в аэропорт?

— У меня есть резон тебя обманывать? Если бы я хотел отвезти тебя в лабораторию, я бы просто отрубил тебя запасным пультом. — Взгляд Кирилла по-прежнему устремлён исключительно на дорогу.

— Запасным? Всё это время их было несколько? — Даже когда я перекладывала и прятала от него пульт, оказывается, он мог так легко в мгновение ока выключить меня другим.

— Больше тебе скажу, их было три. Столько обычно мы и поставляем на одного доппельгангера. Хорошо, если пульт есть у каждого члена семьи или, по крайней мере, в каждой комнате. — Он грубо перестраивается сразу через две сплошные, не обращая внимания на агрессивное бибиканье позади. — И все были в твоей сумке. Один я оставил тебе, остальные забрал. Что, не ожидала? — смеётся он.

— Ты лучше поясни мне, зачем ты сейчас со мной возишься? И как ты меня вычислил, по разряженному телефону?

— Во-первых, да. Как и обещал, больше никаких чипов я в тебя не засуну. А что касается того, почему я с тобой вожусь? — Он впервые отрывается от оживленного шоссе и устремляет на меня немигающий взгляд. — Я так и не понял Клару. Но я хочу понять тебя. Она пыталась сбежать от меня всю нашу взрослую жизнь. Не сознательно, конечно, но она всегда как бы… скрывалась от меня. У меня есть смутные подозрения касаемо вашей схожести. Очевидно, что ты — не просто все скачанные из соцсети переписки. Да кому угодно дай прочесть переписки Клары, посмотреть её детские фото, ну ничего же не произойдёт.

— Смотри на дорогу. — Аккуратно похлопываю его по руке, лежащей на коробке передач. — Ты забываешь, что у вас у всех уже есть бэкграунд, вы состоявшиеся личности. А я никто, я — та, в кого меня превращает информационный след Клары. Прочитай я сейчас все твои переписки, то тоже не стану Кириллом Киреевым, увы. Я уже состоявшаяся личность. Ну настолько, насколько мне позволяют обстоятельства.

— Наверное, я просто не могу выразиться так, чтобы было понятно. Ну ладно, проехали. А думала ли ты над своим номером?

— Номером?

— Модель Doppelganger-13/8. Я тебе намекал, интересно было, догадаешься ли ты.

Стыдно признаться, но я так и не поняла, что значат эти цифры. Да и какое мне до них дело? Это же просто название моей модели. Он бы ещё про серийный номер спросил.

— Я так и думал. Ну вот смотри. — Мы как раз останавливаемся на светофоре. — Ещё малые дети учатся переводить обыкновенные дроби в десятичные. Что получится, если 13 поделить на 8?

— Одна целая… — Хмурюсь, давненько я ничего не считала. Клара — гений математики, а у меня это первый пример в жизни. — … шесть десятых! Ещё дальше идут сотые… двойка…

— Забей на двойку, округлим до десятых.

— Тогда… — Наши взгляды вновь встречаются. От этой синевы невозможно оторваться! В моих стекляшках он вряд ли прочитает хоть что-то, но я вижу перед собой будто раскрытую книгу: столько противоречий, сомнений, сожалений и невоплощённых желаний. — Это же связано с числами Фибоначчи! Если округлять, а иначе не сходится. Там 1,61, число золотого сечения!