Книга ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I, страница 73 – Дин Констаповски

Эрик поднял голову, стараясь сфокусировать зрение. Вокруг них был только мрачный лес, но впереди виднелась опушка с небольшим домиком, похожим на те, что показывают в фильмах про ведьм. Это был коттедж из потемневшего красного кирпича, чей облик сочетал в себе всю суровость семнадцатого века и острые черты эпохи средневековья. Крутая крыша венчалась дымоходом, а пара коричневых слуховых окон смотрела из-под черепичных козырьков, словно два немигающих глаза. По фасаду ползли перекрученные лозы дикого плюща, а сбоку стояла деревянная пристройка, огороженная тёмным покосившимся забором. От жилища веяло такой осязаемой чертовщиной, что казалось, будто дом терпеливо поджидает их появления. Мрачное небо. Странный, пугающе жуткий дом. Дождь. Ничего не указывало на то, что в этом есть хороший исход.

Мельком взглянув на уставшую от подъёма девушку, Эрик отметил для себя, что на фоне леса, того дома вдалеке, Фэйрис выглядит как своя — как местная. Иногда она предстаёт в очень жутком виде, при всей своей хрупкости.

— Где ты была? Я оказался тут один поначалу. — Его голос казался жалким, растерянным.

— Я не знаю… Я видела отца, — её губы задрожали, обнажая отчаянную любовь и тоску по родному человеку. — Он ищет меня.

В эту секунду, ту мрачную девушку словно заменили на робкую, печальную версию. В её словах читалась любовь к отцу.

— Как это?

Она не ответила. Вытащила из кармана письмо. То самое, которое отдала некая Сира и про которое говорила старшая Фэйрис в той уборной гостиничного пятого номера.

— Что это? Это то письмо? — продолжил засыпать вопросами Эрик, подойдя ближе.

— Да. — Фэйрис не решалась его открыть. Время было неподходящее? Или выход ещё есть? «Открыть только в безвыходной ситуации».

Эрик положил свою ладонь на её ледяные, дрожащие руки, держащие конверт. Он попробовал собраться с мыслями и тепло сказал, почти по-отцовски:

— Убери обратно, пока не намокло. Идём в тот дом. Обдумаем план.

Всего пару дней назад Эрик Йон был обычным журналистом. Но теперь он раздаёт указания в далёком прошлом. Отступив, он прошёл в сторону кустов, где виднелась та небольшая опушка и дом.

Снедаемая любопытством, Фэйрис всё же убрала конверт обратно. Она последовала за Эриком, который уже пробирался вперёд, оттягивая ветви кустарника.

Свежесть дождя перебивала разящий смрад, по мере отступления от той выгребной ямы.

Холод сковывал их двоих, заставляя двигаться быстрее. Оба молчали. Была первостепенная цель — добраться до того маленького дома на опушке.

Вскоре они добрались.

Проходя по вытоптанной тропе к дубовым дверям дома, они осматривались.

— Похоже тут кто-то живёт… — проговорила Фэйрис.

Эрик постучал негромко в двери.

Вскоре их отворили.

На пороге показалась старушка в странном, крестьянском тёмном халате, доходящем до самых полов к пятам. Её тёмные, тронутые сединой волосы, жёсткие как солома, спускались за спину.

После смрада выгребной ямы и ледяного дождя, резкий запах пряной, горячей еды из глубины дома бил по рецепторам почти болезненно. Женщина не вздрогнула и вовсе не удивилась появлению двух перепачканных могильной грязью гостей — словно она ждала именно их. Её взгляд серых глаз излучал пугающую серьёзность и тяжёлый жизненный опыт.

— Входите, странники, — пригласила их старушка. Её голос прозвучал ровно и бесстрастно.