Книга Погоня за судьбой, страница 188 – Ди

Наполнив до краёв гранёный стакан, он залпом выпил, закусил краюхой хлеба и откинулся в кресле. А я внезапно ощутила какую-то оторванность от мира — будто меня аккуратно вырезали оттуда и поместили в деревянную коробку — тёплую и уютную, но глухую и непроницаемую для света.

— У вас тут есть интернет? — спросила я.

Он отвлёкся от разглядывания моей металлической руки.

— Нет. Зачем он мне? От него никакого проку, одни только проблемы.

— Но… Вы ведь добровольно выпадаете из мира, из хода событий.

И поймала себя на мысли: «С каких пор это меня беспокоит? Что я знаю об окружающем мире?»

— Да к чёрту события. Мой мир здесь. — Он обвёл взглядом гостиную и по-отечески улыбнулся. — Мой мир сейчас сопит в восемь дырочек и видит сны… Интернет, говоришь? Он вроде когда-то задумывался, как библиотека для всех. А превратился в самый шумный базар на свете, где каждый орёт о своём, и не важно, торгует он смыслами или мусором. Где главный товар — это твоё внимание, проданное тому, кто громче крикнет.

Я машинально потянулась к затылку. Привычный рефлекс — проверить, на месте ли нейроинтерфейс. Инородное тело, давным-давно ставшее частью меня, но не до конца — кое в чём я себя сознательно ограничивала с самого начала. Выработанная привычка, забитая в подкорку наставником…

Фёдор тем временем налил ещё одну стопку, одним махом опрокинул её в себя, поморщился и продолжил:

— В нашу эру информации лучше всего жить без информации… Вот выходишь ты в сеть, листаешь новостную ленту, и что ты там видишь? Кого-то убили, что-то взорвали, кто-то бесполезный сделал очередное никчёмное заявление, кто-то примерил новую шмотку на публике… Какую роль всё это играет, а главное — какую пользу несёт?

— Вовремя полученная информация помогает ориентироваться в мире, — пожала я плечами. — А иной раз может спасти жизнь.

— Информация, которая спасает жизнь… — Фёдор криво усмехнулся. — Она не в сети, Лиза. Она здесь. — Он указал пальцем на висок. — В умении разжечь костёр, чтобы не замёрзнуть. В знании, какая трава снимет жар, а какая — убьёт. В понимании, когда лучше промолчать, а когда — встать стеной. Всё остальное… — Он махнул рукой, и тень, отражённая камином, метнулась по стене огромной птицей. — Всё остальное — шелуха, которой так много, что уже не видно самого зерна. А человек, обожравшись этой шелухой, думает, что он сыт. Вот только он сам пустеет изнутри и уже не может отличить правду от красивой упаковки. Алгоритмы заменяют друзей, а яркая, крикливая симуляция становится его жизнью.

— Никто не заставляет вас жить в интернете, — сказала я. — Всё зависит от того, что вы там ищете.

— Что бы ты там ни искала, тебе всё равно в итоге подсунут то, что нужно кому угодно кроме тебя… Покупки в интернет-магазине? Лучше доехать и померить вещи самостоятельно. Общение с друзьями? Я предпочитаю встречаться с однополчанами вживую, под гитару.

— Вы воевали? — спросила я, кивнув в сторону серебристого шлема, выделявшегося над камином.

— Помотало немного по Сектору. Антитеррор в основном — так они это всегда называют. — Он уставился куда-то в потолок, предаваясь воспоминаниям. — Осирис под Андами, операция «Грибной Дождь». Мы входили по суше уже после того, как Космофлот вбомбил молодую столицу в песок… Энцелад, высадка на территории тюремных приисков… Ну это так, избиение. Разве куча зэков — достойный противник? Но как же неудобно воевать в скафандре, да ещё почти без гравитации… На Каптейне был, помогал Комендатуре в Эрбиле и Меркау. В самый разгар, когда местные создали собственную армию…