Книга Погоня за судьбой, страница 23 – Ди

— Лизонька, ты бы знала, какие у них тут морепродукты! Криль в соусе! Рагу не едят — ему поют оды! Это то, ради чего стоило родиться…

Я закипала. «Значит, пока меня мариновали в комнате с плюшевым следователем, ты, скотина, предавался гастрономической лирике?» — думала я. — «Может, ещё сырные биточки заказал, а на десерт взял пирожное с карамелью? За столиком с видом на ангар. Я ведь знаю — ты такое любишь».

Оказавшись за поворотом, вне поля зрения полиции, я схватила Марка за локоть, впившись пальцами так, что ткань пиджака хрустнула — и он ойкнул. Притянула его так близко, что мы встретились нос к носу. Былой лоск с него сдуло как ветром, зубочистка выпала изо рта — но ироничные искры в его глазах никуда не делись. Они были частью его — как скелет.

— Сорок семь минут, Марк, — выдавила я леденящим голосом, сдерживая себя, чтобы не сжать ещё сильнее. — Пока ты слагал поэмы своему рагу, наша добыча уже прошла пару десятков парсеков. Возможно, ты только что сожрал самое дорогое рагу в истории — и, надеюсь, оно того стоило… Так что вот тебе ультиматум: либо ты переходишь на трёхразовое питание, либо в следующий раз тебя будут кормить через зонд — и это будет не криль. Понятно?

Он улыбнулся, ввергая меня в ступор — той самой улыбкой, с которой дарят цветы перед расстрелом. Или продают последний билет на спасательный шаттл. Затем достал из-за спины светлый промасленный бумажный пакет — и ткнул им в меня в грудь.

— Когда ты попробуешь этого жареного палтуса, — сказал он с непоколебимой уверенностью, — ты забудешь обо всём на свете и по-настоящему меня поймёшь. Это я тебе гарантирую.

— Я и так тебя прекрасно понимаю, — процедила я. — Ты просто боишься почувствовать голод.

Он замер на секунду, будто понял, что я на самом деле имела в виду, а затем как ни в чём не бывало сообщил:

— Насчёт корабля… можешь расслабиться — мы его уже не найдём.

Закатив глаза, я покачала головой, вырвала из рук Марка хрустящий пакет и направилась в сторону ангара. Марк шёл рядом — с виду вальяжно, насвистывая какой-то мотивчик, но я чувствовала в его движениях напряжение хищника, который учуял добычу, упустил её — и ищет способ найти вновь…

* * *

Оказавшись в кресле пилота, Марк щёлкнул тумблером, и кокпит ожил: вспыхнули приборы, как внутренности проснувшегося дракона. Несколькими командами он передал управление автоматике станции и запросил разрешение на вылет.

— Пока ты просиживала штаны в участке, — повернулся он ко мне, — я просочился к кофе-машине и наткнулся на пару майоров. Они что-то шептали про «реликвию» и «флот, который уже в пути»… Ты чувствуешь запах? Это уже не криль, а жжёный металл. Кому-то с этой реликвией отдавили хвост, поэтому часов этак через восемь сюда сгонят половину флота. А нам нужно найти игрока, который сделал первый ход — и сделать это за шесть.

— Военные? — хмыкнула я. — Те самые, что отключили электричество на целом полушарии, чтобы доказать: «мы быстрее света»?

— Это были не военные, — покачал головой Марк, — Военным нужен не рекорд, а голова того, кто угнал линкор, чтобы украсть музейную побрякушку.

— Угнать… линкор? — Я присвистнула, и в душе что-то ёкнуло от чужого, безумного размаха. — Вот это я понимаю — стиль. А у нас — вот этот вот глайдер, полпакета палтуса и старик на подхвате… Здесь главное не надорваться, соревнуясь с флотом из двухсот кораблей.