Книга Погоня за судьбой, страница 22 – Ди

— Вы были в системах Глизе, Каптейна, Мю Льва… — он читал с планшета, будто заклинание. — Что привело вас сюда, в наш… тихий уголок?

«Тихий уголок, где боевой робот только что разнёс орбитальный музей», — подумала я. — «От жизненных историй переходим к опросу по форме. Сейчас будет: «ой, какая путешественница!», потом «ой, какие протезы!» Поторгуемся ещё часок, пока клерк в соседней комнате с пончиком во рту тычет в экран, проверяя одну из моих легенд, которую старик слепил за полчаса. И можно будет звонить заказчику с объяснительной».

— Охота за сувенирами, — честно призналась я и сделала вид, что рассматриваю свой мехапротез. — Я собираю уникальные впечатления, а тут такой эксклюзив — артефакт внеземной цивилизации. Жаль, его уже увели. Прямо из-под носа.

«Где ты, Марк? Ещё сорок минут мыльной оперы — и я начну ломать эту комнату… Ей-богу, может, намекнуть ему о том, что пора бы уже предъявить обвинение?»

Николс поглядел на мои блестящие титаном мехапротезы и невпопад заметил:

— Не понимаю… Почему именно хром, а не синтетика? Руки смотрелись бы, как настоящие.

«А вот и он — ритуальный вопрос к инопланетянке. Следом будет про то, чувствую ли я прикосновения. Чувствую ли боль».

— Хром — это игрушки для бедняков, синткожа — горит и мёрзнет. А вот карбид биотитана… — я медленно повернула запястье, и свет скользнул по поверхности, подчёркивая безупречные, нечеловеческие линии, — … не боится кислоты, динамических нагрузок и глупых вопросов. И делает свою работу безупречно… Хотите посмотреть?

Улыбка сползла с моего лица, сменившись пустотой и холодом. Я выдержала паузу, глядя Николсу прямо в глаза — пока он не отвёл взгляд. Медленно, почти нежно положила ладонь на алюминиевую кромку стола и перестала сдерживать то, что всегда сдерживала.

Пальцы тихо, без единого лишнего звука вошли в металл, как нож в тёплый воск — он просто расплылся, будто пластилин, оставляя два ровных углубления. Провела ладонью по краю, словно смахивая несуществующую металлическую стружку.

В глазах младшего инспектора на мгновение мелькнул не просто страх — но прозрение. Он увидел инструмент и человека, для которого разница между плотью и сталью стёрлась навсегда. А я закинула ногу на ногу и спокойно положила руки на колени. И… тут же спохватилась.

«Если они сейчас начнут копать в сторону мехапротезов… Их происхождение было тайной даже для меня, но любая тайна имеет предел прочности, и я рисковала влипнуть по самые уши… Или не рисковала?»

Волновалась я зря — юный Николс всё таращился на смятый угол стола, затаив дыхание, и в глазах его теперь восхищение боролось с ужасом. Он было открыл рот, чтобы задать следующий дурацкий вопрос, но в этот момент позади него распахнулась дверь.

На пороге стоял старший офицер. Он жестом поманил белобрысого салагу наружу, и они вышли, а через минуту возвратились уже втроём — в дверном проёме из-за плеча инспектора Николса виднелась довольная физиономия Марка. В зубах — зубочистка, в глазах — торжество.

— Прошу прощения за потраченное время, — сказал офицер. — Нашёлся ваш друг, все документы в порядке. Вы можете идти.

Отсалютовав и смущённо краснея, младший инспектор освободил дорогу, а я покинула комнату для допросов и в сопровождении Марка направилась к выходу. Не сбавляя шаг, он наклонился ко мне и вполголоса произнёс: