Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
Заведение жило своей жизнью, студенты сновали туда-сюда, спеша занять свои места; широкие светлые коридоры с высокими потолками будто приглашали остановиться и оглядеться, однако я следовала за потоком, и вскоре мы оказались в большой полукруглой аудитории, напоминавшей амфитеатр. В несколько рядов, поднимаясь вверх со стороны сцены, стояли скамьи со столами. Я забралась на самый верхний ярус, в угол, где тень от нависающего балкона была гуще. Уселась — спина сама собой сгорбилась, стараясь сделать меня невидимой. Внизу кипела жизнь — звонкий, беззаботный гам, толкотня, смех. Каждый звук бил по напряжённым нервам, как молоток. Я закрыла глаза на секунду, и лица студентов сменились обломками бетона, пылью, щелью в темноте и протянутой детской рукой. Я дёрнулась, открыла глаза. «Здесь и сейчас. Ты здесь ради этого. Соберись…» Через некоторое время кавардак прекратился. Профессор запаздывал, поэтому кое-какие слушатели, пользуясь моментом, достали тетради и учебники и принялись сосредоточенно изучать их содержимое — то ли повторяли домашнее задание, то ли самообразовывались. Тишина упала неожиданно — словно гильотина. Дверь открылась, и в помещение, стуча каблуками, вошла миловидная женщина средних лет. Следом за ней возник старичок — невысокий, в вылинявшем, но безупречно чистом костюме цвета старого пергамента. Лысеющая седая голова. Живыми, быстрыми глазами за стёклами очков он оглядел аудиторию — смерил одним быстрым, всеохватывающим взглядом, и где-то на верхней галерее его взгляд, точно сканер, на миг застыл. На мне. На силуэте в тени. Или мне это показалось? Он улыбнулся, но улыбка осталась лишь на губах. Улыбка человека, который видел не студентов, а уравнения, записанные на доске из плоти и кости. Женщина подошла к трибуне. — Уважаемые студенты, здравствуйте! — звонко возвестила она. — Прошу прощения за задержку! Сегодня я рада представить вам профессора астрофизики и звёздной механики, доктора физических и математических наук Владимира Алексеевича Агапова! Прошу приветствовать! Зажурчали нестройные аплодисменты. Дама поставила на трибуну бутылку с водой и сделала приглашающий жест, доктор физических и математических наук, всё так же улыбаясь, взобрался на сцену и, раскланявшись с женщиной, оказался возле трибуны. — Благодарю за тёплый приём. — Его голос был тихим, но на удивление чётким. В нём слышался лёгкий, неуловимый акцент — не региональный, а космический; акцент человека, который слишком долго говорил с вакуумом. — Признаюсь, я не ожидал, что гравитация Земли так скоро снова притянет меня. В свете последних… астрофизических явлений… — Он сделал небольшую, значимую паузу. — … в воздухе витает определённое беспокойство. Оно меняет фокус и искажает перспективу, и моя работа — не исключение. Но гравитация свела нас здесь — и, возможно, мы поймём, для решения какого уравнения. Он вытянул руку ладонью кверху, поднял брови и вопросил: — Итак, что вы видите в моей руке? В зале повисла тишина. Кто-то сбоку неуверенно пробормотал: — Кожу… Несколько студентов переглянулись, и кто-то в противоположном конце аудитории пискнул: — Ничего! Агапов улыбнулся. — Почти ничего, но нет. На моей руке — цивилизация. Миллионы бактерий. Микроорганизмы. Они настолько малы, что человечеству понадобились века для того, чтобы просто узнать об их существовании. Но они живут рядом с нами всегда и останутся жить — даже тогда, когда мы, люди, исчезнем… |