Книга Погоня за судьбой, страница 332 – Ди

Отеро усмехнулся — коротко, без веселья, а в глазах сверкнула сталь.

— Ты всегда умела бить под дых, Лиза. С самого начала, с самого первого контракта. — Он выдохнул дым под потолок, и голос его смягчился. — Мне не нужно ночевать в полях и стричься под горшок, чтобы доказать, что я свой. Я уже доказал. Тем, кто хотел это увидеть.

Выждав немного, он прищурился, едва заметно кивнул и повернулся в сторону окна, задумчиво уставившись вдаль, сквозь стекло.

— Правлению Сектора выгодно держать колонии на коротком поводке, — сказал он. — Земля искусственно тормозит развитие других планет Конфедерации. Они видят в нас конкурентов, а не соседей или родственников.

— Мы ещё два года назад это обсуждали, — сказала я. — Воротилы с Земли выжмут отсюда все соки… Знаешь, я вот никак не пойму, зачем это? В интересах всего человечества, чтобы все наши планеты развивались. Даже капиталу это выгодно — чем богаче рынок, тем больше денег с него можно состричь…

Альберт хмыкнул.

— Менеджерам, которые подписывают законы, но ни за что не отвечают, всё это неинтересно. Конфисковать весь уголь, пришедший с Пироса? Берут под козырёк. Взвинтить до небес экспортные тарифы? Раз плюнуть! Я уже не помню, когда центр дал построить здесь хоть что-то сложнее угольной ТЭЦ. Зато сколько всего было закрыто в первые годы — фабрика вертолётов, завод микропроцессоров, сталелитейный…

Я поморщилась.

— Нет ничего гаже, чем политики на побегушках у корпораций.

— Они боятся только сепаратизма, потому что это сожмёт кормовую базу их нанимателей. — Отеро с силой затушил недокуренную сигарету. — Без колоний они сдохнут. Но в сильных колониях они видят смертельных врагов, поэтому им сподручнее управлять слабыми.

Я вспомнила Каптейн. Гражданскую войну, которую и войной-то назвать было нельзя.

— Они запускают войны и накачивают оружием все стороны, — тихо проговорила я.

— Разделяй и властвуй. — Альберт многозначительно кивнул. — Финансовые монополии слились с властью. Собственно, именно они теперь управляют Конфедерацией. Они окончательно оторвались от реальности, а их страхи, между тем, стали обретать плоть. Страхи, выращенные ими же самими… «Десятилетняя гражданская война на Каптейне», так они это назвали?

— Это ведь была не гражданская война, — сказала я, и Альберт снова кивнул.

— Меркулов и его «красные» боролись за право на самостоятельное существование, это была попытка отделиться от Конфедерации и уйти в свободное плавание. Всякие «разноцветные» группировки расплодились по задумке конфедератов уже в процессе, чтобы распылить силы мятежников, разобщить их…

Моя догадка обретала очертания, а его намерения становились всё более понятны. Я инстинктивно пошарила глазами по комнате и спросила:

— Ты уверен, что об этом можно говорить вслух?

— Не волнуйся, нас никто не слушает. Кроме доверенных людей из профсоюза, разумеется.

«У него всегда всё схвачено», — подумала я и спросила:

— Не ошибусь, если предположу, что ты решил пойти по пути Меркулова?

— Ошибёшься, — ответил Альберт, а взгляд его тем временем блуждал по огромному глобусу, царившему на столе. — Война сильно затянулась из-за того, что Земля постоянно подпитывала её деньгами и наёмниками. Концерны делают деньги на всём — они всегда этим занимаются, для них любая война — лишь способ заработать. Но в конце концов революция была задавлена новоиспечённой Комендатурой и их карманными партизанами… Я знаю о шрамах на твоей душе, Лиза, и, к твоему сведению — там до сих пор бесчинствуют банды мародёров, но Правлению на это плевать. Главное для них — удерживать власть.