Книга Погоня за судьбой, страница 684 – Ди

— София в надёжной команде. Посвятите себя созиданию, Лиза. — Владимир Агапов снисходительно улыбнулся. — Здесь для этого есть все возможности…

«Созиданию». От этого сладкого, липкого, словно сироп слова, произнесённого с такой спокойной, отеческой уверенностью, внутри всё оборвалось. Так говорят с капризным ребёнком, которого нужно отвлечь яркой игрушкой от ножа за витринным стеклом.

— Вы меня не поняли. — Голос мой дрогнул, но я тут же собралась. — Я не смогу «созидать», зная, что Софи рискует вместо меня. Я не для этого… — «Я не для этого выжила», — хотела сказать я, но остановилась. — Я не для этого прошла весь этот путь, чтобы теперь вязать носки в раю для пенсионеров…

Пол под ногами вновь задрожал, и чай в моей кружке заблестел мелкой рябью. Я инстинктивно вцепилась в столешницу. Вцепилась живой рукой — и это осознание, знакомое и чуждое одновременно, отвлекло на секунду от гулкой вибрации, что растворялась в шуме вентиляции. «До сих пор странно», — подумала я. — «Рука слушается, но я ей не верю…»

— Тридцать лет — это достаточно долго, чтобы привыкнуть к ним, — пожал плечами Агапов, буднично отхлёбывая из своей кружки. Он даже не прервал глоток, когда стакан завибрировал в его руке. — Свои издержки, конечно, есть во всём… Приходится быть аккуратными при планировании и бурении скважин, чтобы не вторгнуться в один из туннелей. Такое, к сожалению, случается. Колония теряет по полсотни буровых автоматов ежегодно…

— Теряет? — эхом повторила я.

— Мы натыкаемся на туннели.

— Чьи туннели?

— На их туннели, — просто ответил Агапов. — Вермидов.

— Которые сотрясают землю так, что всё тут, того и гляди, обрушится, — заметила я, наблюдая, как вода в моей чашке колышется мелкой, нервной рябью. — Это всё похоже на большую пороховую бочку, и кто-то уже поджёг фитиль. Просто… он очень длинный.

В этот момент на стене кухни, рядом с проекцией, проступили аккуратные, будто выведенные пером, буквы:

«А мы, как я погляжу, сидим на крышке и уминаем пряники. Продолжайте, продолжайте, я записываю».

Василий фыркнул, а Агапов лишь покачал головой.

— Ладно, вермиды так вермиды, — выдохнула я. — Меньше знаешь — крепче спишь. Но я вот только одного не поняла до конца — почему первую экспедицию снарядили именно сюда? Это же голый каменный шар! Тот же Каптейн был на три парсека ближе, и я уж не говорю про Луман!.. Где логика? Да и как вы вообще смогли здесь выжить?

Агапов медленно поставил кружку. Обвёл нас с Василием внимательным взглядом, задержав его на мне чуть дольше, и наконец кивнул, словно разрешил себе что-то.

— Дом, — негромко произнёс он, — включи проекцию на стену и приготовься к синхронизации с сетью.

Стена напротив мгновенно превратилась в матовую мерцающую поверхность, готовую к приёму изображения. Профессор на секунду прикрыл глаза, проводя пальцем по виску.

— Я вам покажу правду, Елизавета, — сказал он, открывая глаза, и в глубине его зрачков замерцали изумрудные блики, словно на дне тёмного озера вспыхнули сигнальные огни. — Ту, о которой мы стараемся не кричать на всю колонию. Я знаю, что вам можно доверять — поэтому попросил одного из моих сотрудников подготовить для вас краткую историческую справку. Он, надо отдать ему должное, подошёл к делу творчески. — Агапов усмехнулся, поправляя очки. — Василий её уже видел. А вам… стоит ощутить это на собственной шкуре. Не просто статистику — но масштаб явлений, с которыми мы тут имеем дело.