Книга СОЛИС, страница 3 – Паола Мендоса, Эбби Шер

Затем, примерно после двух месяцев обучения, Ник перестал связываться с нами. Он писал маме, что слишком занят работой, чтобы с нами общаться, и мама сказала, что, конечно, но было ясно, что она злится. Она всегда любила Ника больше всех. И снова, как сказала мама, нас разлучают эти грязные иммигранты.

После этого всё закрутилось и завертелось. За неделю до моего выпускного вечера какая-то девушка-мексиканка подорвалась у Стены, и правительство учредило новый полк под названием Силы Депортации. Стоял май 2032 года, так что мне по-прежнему было всего 16 лет, но в СД начали набирать всех от 15 и старше для помощи в рейдах и захватах. Я такая: "Блин, вот и на моей улице праздник!" — и сказала маме, что тоже записываюсь. Та лишь пожала плечами и сказала:

— Хорошо.

Ни празднования, ни "я так тобой горжусь" — просто мама велела мне не набивать лишнего в спортивную сумку и отправила меня перед отъездом в магаз за муравьиными ловушками и сигаретами. А 9-летний брат Гэвин издевался надо мной, когда упражнялся со своим пневматическим пистолетом под навесом. Он злился на нас с Ником, что мы уже достаточно взрослые, а он застрял дома с мамой, поэтому злился на весь мир. Вместо того чтобы поздравить меня, он плюнул в воздух, а затем показал мне, что может выстрелом разорвать плевок на части.

Честно говоря, я была рада присоединиться к движухе, но мне также просто хотелось слиться из Дезерт-Хиллз как можно дальше от Гэвина и мамы.

Меня отправляли в учебку СД у Стены, что я восприняла как большую честь и пришла в восторг. Прежде чем я отправилась с другими новобранцами, мама заключила меня в свои редкие объятия. Я думала, что она скажет что-нибудь неопределённо доброе или сентиментальное. Ха! В 14:00 от неё воняло солодовым ликёром.

— Смотри у меня, — прошептала она мне на ухо. — Держи ноги вместе и не делай глупостей.

Мне до сих пор интересно, знала ли она, каким будет учебка. Если бы она только знала, от скольких накачанных грудей и щетинистых бород мне придётся отбиваться. Сколько раз мне приходилось доказывать свою состоятельность в стрельбе по мишеням или выносливость в предрассветных забегах по горам. Всякий раз, когда я пыталась связаться по "голо" с ней и с Гэвом, мама казалась раздражённой и нетерпеливой. Судя по кругам вокруг её глаз, она снова запила. Но, конечно, у меня не было возможности поговорить с ней об этом или спросить, что её беспокоит. Она смотрела куда-то за экран или засыпала меня вопросами о том, сколько раз я видела Ника или ловила ли я каких-нибудь нелегалов голыми руками, чего пока не было.

По иронии судьбы, единственный раз, когда я видела Ника, я получила задание в пустыне отлавливать караваны мигрантов и патрулировать точки проникновения вдоль Стены. Он в качестве "старшего брата" должен был учить нас ставить палатки, но это было чисто поржать, потому что он и правда мой старший брат и ни хрена меня ничему не научил. Смены в пустыне были жестокими: 72 часа с едва достаточным количеством воды для питья, тучи насекомых и скорпионов, безумные порывы ветра, которыми мне опрокидывало палатку, и эти пронзительные птицы, которые вечно тыкались в меня носом. У меня голова кружилась от жары и истощения. Мне буквально приходилось ходить вдоль Стены и докладывать о любых найденных проходах. Очевидно, эти койоты, занимающиеся контрабандой нелегалов, теперь умели взламывать и деактивировать отдельные участки Стены. Поступали также сообщения, что нелегалы протаранили где-то Стену автомобилями и угрожали сотрудникам СД всеми видами оружия.