Книга Бесконечный дом, страница 20 – Джереми Бейтс

Она сунула фото в карман.

— Буду хранить ее трепетно и вечно, Джо. Спасибо.

Я снова оглянулся, но амбала не увидел. Может, вернулся во дворец, а может, до сих пор стоит столбом в тоннеле лицом к нам, незримый во мраке…

Этот образ выбил меня из колеи.

— Пойдем-ка дальше. Наверное, до чертога уже не так уж далеко.

* * *

Мы дошли до него через минуту, спустившись еще по одной крутой лестнице. Арочный дверной проем вел в небольшую комнату со сводчатым потолком, опирающимся на толстые каменные колонны. Оттуда, где четыре сводчатых поверхности сходились в центре потолка, свисала двухъярусная средневековая люстра. Множество горящих свечей являли взору нечто вроде почтовой кареты, поставленной у дальней стены… хотя больше она походила на маленькую горную хижину на тележных колесах, демонстрируя гонтовую кровлю и железный дымоход. Задняя двустворчатая дверь была распахнута, а на доске между двумя панелями, демонстрирующими разного рода полочки, выдвижные ящички и ячейки, битком набитые безделушками, сидел несообразно тучный мужчина. С крючьев и цепей у него над головой свисали связки соленой рыбы, гирлянды сосисок и копченый свиной окорок (от которого уже отхватили изрядный кусок).

Шею его украшало драгоценное ожерелье, а пальцы были унизаны шикарными перстнями. Под отороченной мехом изумрудной безрукавкой виднелась белая туника, трещавшая по швам в рвении удержать его чудовищное брюхо, свисавшее почти до колен. Обтягивающие бриджи обрисовывали его пах с отчаянной откровенностью, демонстрируя каждую морщинку и складку сала на ногах. Отечные лодыжки и босые ноги покрывали темные пятна.

Несмотря на неудобное сиденье, толстяк чувствовал себя вполне комфортно, держа открытую книгу в кожаном переплете в одной пухлой руке и сигару в другой.

Перед каретой стоял большой стол, накрытый клеенкой с узором из фантастических тварей. На столе расположилось полдюжины продолговатых бронзовых ларцов, напоминавших небольшие гробики.

Мы с Хелен остановились перед столом.

Толстяк, до той поры не обращавший на нас внимания, поднял голову от книги. Между мясистыми брылями расплылась улыбка Чеширского Кота.

— Мои юные друзья! – выговорил он с таким же испанским акцентом, как у доньи Изабеллы. – Отчего у вас ушло столько времени, чтобы найти меня?

— А вы кто будете? – поинтересовалась Хелен, легко проникаясь духом игры.

— Кто буду? Я тот, кем всегда был, сеньорита. Но если вы имеете в виду, чем я занимаюсь, то я всего лишь скромный негоциант.

— Полагаю, покупателей здесь под дворцом у вас не так уж много.

— Время от времени наведывается кто-нибудь, – изрек он и пыхнул сигарой.

— Что вы продаете? – поглядел я на бронзовые ларцы.

— Все, что пожелаете, сеньор. Но это, – широким жестом взмахнул он рукой над столом, – не товар. А мой обед.

— Ваш обед?

Он утвердительно склонил голову, погрузив подбородок в другие два.

— Я в некотором смысле гурман, друзья мои. Подбираю для своих трапез только превосходнейшие ингредиенты. Некоторое время тому назад я собирал в дубовой роще урожай осенних трюфелей, ведать не ведая, что земля – и трюфели – принадлежат злой чародейке. Она наложила на меня заклятье, и с той поры при выборе кушаний я не могу доверять ни своему взору, ни чутью. Весьма любопытное и жестокое заклятье для того, кто считает себя гурманом, вы не находите? Так что теперь в своих гастрономических дерзновениях я вынужден полагаться на добрую помощь скитальцев вроде вас.