Книга Бесконечный дом, страница 78 – Джереми Бейтс

— Я бы сказала, что по пути мы не раз дали чертовски изрядного кругаля.

— Но путь вперед вроде бы только один, – возразил я. – Пока мы продолжаем двигаться – продолжаем играть, – мы непременно оказываемся в следующем чертоге. Где твоя рука?

— Здесь, – сказала она.

— Где?

— Здесь.

Я почувствовал ее ладонь, задевшую мой живот, и сжал ее в своей.

Долго идти в непроглядной тьме нам не пришлось. Довольно скоро невозможно далеко (невозможно, потому что мы по-прежнему находились внутри дерева) забрезжил свет. И чем ближе мы подходили, тем больше резкий белый свет походил на дверной проем.

Я остановился.

— Что не так? – встрепенулась Хелен.

— Вот это. Эта дверь… – Меня вдруг охватили опасения. – Мы ведь все это вызываем, верно?

— Джо, мы это уже проходили. Да, мы вызываем чертоги. И все, что в чертогах. В комплекте с Кармиллой и шайкой прочих отморозков.

— И рано или поздно все оборачивается против нас.

— Твой тираннозавр был на нашей стороне.

— Потому что мы заблудились. Нам нужна была помощь. Я каким-то образом призвал его, чтобы добраться до сигнального дыма.

— К чему ты клонишь?

— Когда будем проходить через эту дверь впереди, Хелен, наши мысли, даже неосознанные… что-то гнездящееся в подсознании претворится в жизнь. Мои бывшие проблемы с весом воплотились в торговца Белмонта. Твоя одержимость возрастом воплотилась в Кармилле.

— Вообще-то это не одержимость…

— Фашист материализовался из-за истории твоей семьи, зеркала – из-за похитителя. А может, зеркала появились из-за твоей одержимости возрастом…

— Это не одержимость, Джо.

— Злая Королева – из-за меня. Сто миллионов лет до нашей эры – из-за тебя, из-за этого фильма ужасов, который ты смотрела.

— Скорее двести миллионов лет до нашей эры. И да, я усекла. Значит, ты говоришь, что мы должны думать о чем-то… хорошем… когда будем переступать порог?

— О хорошем… а может, ни о чем.

— Ни о чем? – В ее голосе сквозило удивление.

— Хорошие воспоминания могут спровоцировать плохие, – растолковал я. – У меня бывали кошмары о хороших людях и хороших событиях. Подсознание может все коверкать как вздумается.

— Как в «Охотниках за привидениями» с Дэном Эйкройдом и Зефирным человечком?^[29]

— Хелен, я серьезно. Если мы очистим сознание и не будем думать ни о чем, может статься, ничего и не наколдуем. Может, просто окажемся в обычном скучном зале.

— Ты медитировал когда-нибудь? Потому что медитация отчасти заключается в том, чтобы ни о чем не думать. А вторую часть оставляет правильное дыхание. Надо делать глубокие ровные вдохи. Это тебя успокоит. Попробуй.

Я глубоко вдохнул, прежде чем так же глубоко выдохнуть. Повторил это несколько раз, думая только об дыхании.

— Ну? – поинтересовалась Хелен.

— Дыхание помогает, – признал я.

— Значит, идем и медитируем, – резюмировала она.

— Ни о чем не думаем, – подсказал я.

— Пока не пройдем через дверь.

— А как мы это узнаем?

— Просто узнаем, – изрекла Хелен.

Меня это устроило.

Закрыв глаза, опустошив сознание, мы двинулись вперед.

* * *

Я сразу же понял, когда мы миновали дверь, потому что тьма по ту сторону моих век прояснилась, сменившись телесно-розовыми тонами. Да и воздух изменился, утратив торфяную сырость и став… может, и не свежим… зато чистым.

— Мы прошли, – сказала Хелен. – Открывать глаза?