Онлайн книга «Волк в ее голове»
|
7:30 Будильник, каждый… 7:35 Будильник, каждый… 7:40 … 8:00 Будильник, каждый… Если откладываешь один будильник, а потом другой и третий, то они копятся, как снежный вал, и ВЕРЕЩАТ. В критический момент нейрончики догадываются, что проще встать, чем заткнуть этот пиликающий оркестр, и вываливают ноги на пол. Голова не поднимается, глаза не открываются, и пальцы до синяков оббивают углы. Холод собачий. Батареи еле греют, ибо снова прорвало теплотрассу. Зубы ломит от студёной воды, одежда чуть не в инее. В холодильнике мышь повесилась, и тараканы тоже повесились, потому что батя в командировке, а вечером лень обуяла идти в магаз. И вот голодный, сонный, окоченелый ты плетёшься в гимназию. А я же не ботан и не бегу на учёбу сломя голову. Зимой мне нравится трескать лёд в лужах, весной — давить шишки на набережной (они так кла-ас-сно хрустят), и в любое время года — гладить собак, которые встречаются по пути. Ну, вы поняли: Артур Александрович — хронический опоздун. Сегодня объединились три факта: будило не зазвонило, зубная паста не выдавливалась, а мужик у гимназии принёс документы Веронике Игоревне и встретил такое яростное сопротивление охраны, что я вызвался помочь. К чему я это. Сегодня хотя бы нашёлся весомый повод. Вероника Игоревна танком идёт по оценкам: налево и направо летят параши, пятёры, трюнделя. Четвёрки отсутствуют, и это настораживает. Не хотелось бы, чтобы у Вероники Игоревны снова начались проблемы. У неё получаются действительно интересные уроки, когда она пребывает в хорошем настроении и не устраивает на занятиях «Донбас». — Никого не забыла? — с издёвкой говорит Вероника Игоревна. — Два десятка двоек, восемь троек, четыре пятёрки — вот ЭТО реальная оценка ваших знаний. Может, кто-то считает, что заслужил… четвёрку? Класс угрюмо молчит в ответ. Нет, иногда Вероника Игоревна четвёрки ставит, но так неохотно, что ей об этом напомнили. Впрочем, цифра на окне вряд ли изменит ситуацию к лучшему. — Вероника Игоревна! — сердито отвечает Олеся. — Да не мы её нари… Раздаётся звонок. Вероника Игоревна слабо машет рукой, чтобы мы расходились. Скребут о линолеум стулья, множатся голоса, взвизгивают молнии на рюкзаках. — В столову? — спрашивает Валентин. Я мотаю головой. — Попозже догоню. Купите мне две булы с сосисами. — Сам как була с сосисой. — Ха-ха. Какая оригинальная шутка. — Шута, — Валентин лыбится, пока не замечает мой скепсис. — Дела необычайной важности? — И чрезвычайной секретности. — Я достаю толстый, формата А4, пакет документов. Сверху чернеет адрес Вероники Игоревны, а пониже расположилось название фирмы «Башня» с соответствующим логотипом: средневековой дурындой из необработанных камней. — Какой-то мужик просил передать у гимназии. — Сын мой, он там с семи утра стоял. — И чё никто не помог ему? — хмурюсь я. Валентин театрально задумывается. — Не хотели, не видели смысла, наши родители учили нас не разговаривать с незнакомцами. — Твой дедушка — особенно. Валентин открывает рот, но понимает, что попал впросак. К нам подходят Олеся и Коваль. Олеся пробегает пухлыми пальчиками по руке Валентина и тянет его к выходу. Коваль вставляет наушники. — Смотри-ка, подловил, — Валентин хмыкает. — Ладно, мне было откровенно влом. И мужичок мерзотный. |