Онлайн книга «Волк в ее голове»
|
Что-то со скрежетом проворачивается в мозгах: Пятая линия, оранжево-зелёный. Оранжево… «Поморские аптеки». Стопка оранжево-зелёных купонов на скидку. Ты часто ходишь куда-то. По дороге заглядываешь в аптеку. Покупаешь лекарства, получаешь купон. Заглядываешь снова, получаешь ещё один купон. И ещё один. Ты очень часто ходишь в это место. В закрытый несколько лет склад. — Спасибо, я перезвоню. Несмотря на возражения Феди, я завершаю вызов, хватаю чайник, наливаю воды. Наливаю в чашку, мимо чашки, мимо стола — себе на ноги — чертыхаюсь и долго, жадно пью. Рот немеет от холода, в желудке тяжелеет. Я вытираю подбородок и смотрю на бутерброды с сыром. Хватаю один, другой, заглатываю, и меня придавливает жалостью — не то к Диане, не то к самому себе. Где ты? Тебе некуда идти, кроме той каморки в Афгане. Неподалёку от склада, неподалёку от двери для синего ключа. Чёткая, страшная мысль: Диане в самом деле больше некуда идти. * * * Задыхаясь от быстрой ходьбы, я влетаю в ледяную конуру Дианы. Играет тяжеляк из Nokia, пахнет парафином. Гирлянда не работает, как и в прошлый раз, а белый матрас скорчился, сгорбился у окна. За окном темнеет кирпичный пакгауз — вытянулся глухой стеной и закрыл собой небо, дорогу, забор. В тенях шевелится призрачный силуэт. — Диана? — зову я, еле-еле справляясь со сбившимся дыханием. Определённо, она. С иссиня-черными волосами, в которых блестит паутинка, в линялой чёрной футболке, лиловых шортах и малиновых носках. Копошится в вещах и сваливает их в полосатую зелёно-синюю коробку из-под обуви. — Че ты творишь? Не слышит. Я касаюсь костистого плеча Дианы, и она испуганно вскакивает, прижав руку к груди. Ладонь её делит красную надпись на футболке («Как обычно, всё клубнично») ровно по запятой. Постепенно в чёрных глазах Дианы, полускрытых тенью и чёлкой, проступает узнавание. — Чел! Я чуть кирпич не отложила! — Да я сам чуть не отложил! Диана убавляет громкость телефона и выгибает бровь. — А? — Сам чуть не отложил! В гимназии полиция, ты не отвечаешь, дома тебя нет… — Ты настоящий? — Диана осторожно касается моего лица. Будто снежинки падают на щеку. — Ты не снишься? — Ау! Полиция! Проходит секунд двадцать, прежде чем Диана оглядывается, будто осознав реальность происходящего, и задумчиво возвращается к коробке. — Иногда мне кажется, я сплю. Или застряла в каком-то лимбе. И все остальные, они тоже… как бы застряли. — Ты буддизм приняла? Или слово «полиция» имеет другой смысл? — Помнишь, ты говорил… думал, меня убили?.. — Диана! Блин! Какое это… значение? Это была другая девушка! — Ты уверен? От слов Дианы мне дурнеет. Тем временем она стаскивает гирлянду со стены, сворачивает и, как баскетболист со штрафного, навесом, закидывает в коробку. — Да можешь ты остановиться и сказать, куда собираешься?! — В тюрьму. Диана закрывает коробку, хватает скотч и царапает ноготком в поисках конца. Я борюсь с желанием выхватить рулончик. — Прижми здесь. — Она показывает на полосатую крышку, и я наклоняюсь, неохотно вдавливаю в картон указательный и средний пальцы. — Типа в настоящую? — Ну, типа. — Диана с треском отрывает ленту скотча и невозмутимо лепит на крышку, на бока коробки. — Ты меня презираешь. Я себя презираю. Все меня презирают. — Она машет рукой. — Полиция чего-то там делает. Всем будет лучше, если я признаюсь и закончу этот балаган. Подними, пожалуйста. |