Онлайн книга «Волк в ее голове»
|
Я останавливаюсь на пороге лаборатории. Не видно ни зги — только за толстым армированным стеклом завывает ветер и гнётся, поскрипывает размытая тень. Дерево. Там просто дерево. Едва я падаю на ближайший стул, желудок подкатывает к горлу, и вырывается полукряхтение-полустон — ещё не рвота, но её предвестник. Я хватаюсь за стеллаж. Он шатается, мгла вокруг пульсирует, кренится. Мне нельзя терять сознание. Нельзя. Сюда никто не придёт. НЕЛЬЗЯ!!! Я глубоко вдыхаю едкий, солоноватый воздух, и голова проясняется. Глаза привыкают к темноте, силуэты делаются чётче. Аптечка. Мне нужна аптечка. Нашатырный спирт или что там нюхают при обмороках. Опираясь на столы, чтобы не упасть, я обхожу лабораторию. Через пару шагов из темноты проступает белый прямоугольник с бурым, как из запёкшейся крови, крестом. На деревянных ногах я подхожу к нему и тяжёлыми, разбухшими пальцами поднимаю металлическую щеколду. Ни черта не видать. Поглотаем таблетки наугад? «Фармацевтическая лотерея Артура Арсеньева — почувствуй себя по-новому!» Новый приступ головокружения накрывает меня, и вся лаборатория, вся её мгла, пропахшая щелочами, накреняется. Скользит прочь, будто один кадр фильма вытесняет другой. Я с трудом отворачиваюсь от аптечки. Окей. Поднимем ногу, толкнём вперёд, опустим. Сделаем ещё шаг. Для человека с сотрясением я неплохо справляюсь: забываю, что иду, и тупо удерживаю равновесие. Качка постепенно стихает. Мои руки упираются в вытяжной шкаф, в эту блаженную опору; из горла вырывается свиристящее дыхание. Аптечка. Что, «аптечка»? Я что-то хотел. Помочь Диане найти маму. Чтобы эта Диана орала на меня как резаная, и вколачивала мою голову в стену. Мне представляется это её «Я победил» — где-то на потолке, мерцающее огромными неоновыми буквами, и больше на ощупь, чем глазами, я ищу по столам и стеллажам горелку. Стакан… холодный. Штатив… тяжёлый. Колба… с фитилём? Меня ведёт в сторону, ноги подгибаются. Я сдаюсь и оседаю на пол. К горлу подступает рвота, в глазах сереет, и остатки нейронов-трудоголиков сосредотачиваются на горелке и руке: только бы не ослабели пальцы. Пламя. Да? А… да. Фитиль загорится от огня. А для этого нужны спички. Я не без труда вспоминаю, как отобрал у Дианы зажигалку. Карман. Не тот, другой… что-то узкое, прохладное на конце, лёгкое. Я подношу зажигалку к лицу, чиркаю колёсиком и смотрю, как рыжие искры фонтанируют во мглу. Блин. Либо я что-то делаю не так, либо кончилась горючая жидкость. Либо… я не надавил кнопку. Сосредоточились: колесо-искра-кнопка. Это очень легко. Три несложных действия. Колесо. Искра. Кнопка. Пыхает дымом и разгорается фитиль. * * * Прошёл час с хвостиком. У меня в желудке поселились три таблетки цитрамона, и головокружение проходит, но тошнота нет-нет да напоминает о себе. Впрочем, если Диана пошла в полицию, это меньшая из проблем. Так что я в очередной раз наполняю спиртовку и продолжаю экскурсию. За окнами почернело, и заунывно, как собака, плачущая по мёртвому хозяину, завывает ветер. Я огибаю помещение по кругу, тени скользят прочь, а в голове — в противоход — вертится разговор с Дианой. «Понравилось отличником быть, да?» Да. Да! Понравилось. Как тебе — колошматить людей. Синее пламя горелки дрожит, качается. Его свет вылизывает из полумрака стены, исписанные формулами, красный баллон и вентиляционную решётку за ним, которую заклеили рыжей миллиметровой бумагой. Я поднимаю с пола сигареты, что выбросила Диана, и швыряю в мусорку. |