Книга Заставь меня Не любить. Исповедь, страница 49 – Маргарита Климова

Сполоснулась, оделась и пошла на кухню помогать Полине. Почему-то была уверена, что Игнат сегодня завтракает дома. Хотела ли его видеть? Наверное, да. Желание посмотреть в его глаза и понять, что это было с его стороны ночью. Пугал тот резкий переход от насилия к умопомрачительной близости. А это была именно близость. Возможно, не особо нормальная, скорее всего частично ущербная, но слишком отличная от похода в бордель.

Не знала бы Немцова со стороны жестокого монстра, приняла бы сегодняшний демарш за проявление симпатии и страсти. Но, я всё ещё помнила, что значит внимание хозяина, и не расслаблялась, ожидая следующего удара.

— Сядь за стол и позавтракай со мной, — оторвался от планшета Игнат, когда я принесла поднос с кофе, с черничными кексами и с другой снедью, приготовленной Марией.

Ошарашенно кивнула и послушно разместилась напротив, беря пиалу с творогом и свежими ягодами. Несмотря на неловкость и растерянность, аппетит никуда не пропал, как обычно случалось в обществе мужчины. Сжала ложку, сдерживая мелкую дрожь в пальцах, опустила голову, наблюдая из-под ресниц за Немцовым.

Он сам налил себе в чашку кофе, пробежался взглядом по ассортименту, выбрал бутерброды с сыром и ветчиной, с жадностью откусил большой кусок и… подмигнул мне. Как раньше… когда я была влюблённым подростком, заворожённо следящим за каждым движением объекта своей любви.

Позавтракав, Игнат поднялся из-за стола и, ничего не говоря, оставил меня одну, пребывать в шокированном состояние и с поднесённой ложкой ко рту.

— Лучше так, Ириш. Лучше так, — тихо подошла сзади Полина и крепко обняла за плечи. — Без боли, без унижений. И не смей истязать себя муками совести. Ты не делаешь ничего плохого. Всё Игнат, чтоб ему икалось. А ты просто приспосабливаешься чтобы выжить.

Полинины слова стали хорошим оправданием для моей совести. На протяжение полутора месяцев, пока отсутствовала законная супруга, я как-то сжилась с новой ролью и с непривычным поведением… любовника? Другое определение не формировалось в голове.

Мы завтракали и ужинали вместе, днём я убиралась, гуляла во дворе, ночь была наполнена какой-то ужасающей нежностью, а после Игнат притягивал меня к себе и засыпал в моей постели. Правда, наше общение протекало, в основном, в молчание, не считая коротких команд в кровати.

С Немцовым что-то происходило. Он мог надолго зависнуть, задумчиво смотря на меня, и всё заканчивалось тяжёлым вдохом и опустошением стакана виски. Где плавали его мысли в тот момент, для меня оставалось загадкой, только после такого вдумчивого препарирования, Игнат был особенно нежен.

Мне бы включить мозг, наложить его поведение на себя, заподозрить неладное, но я просто расслабилась, устав от постоянного напряжения, и позволила погрузиться в обжигающую страсть. Понимала, что с возвращением Лоры капелька ненормального счастья закончится, вернув меня в новую боль, ревность и стыд от неправильной связи, но, как сказала тётя Поля: «лучше так», «я не делаю ничего плохого», «вся ответственность на Игнате».

Где-то через три недели нашего странного мира произошёл не очень приятный конфликт, окончательно поставивший жирную точку на моих планах вернуться в конце года в отчий дом. Немцов не вернулся ещё с работы, а в гости пожаловали братья Казанцевы.