Книга Заставь меня Не любить. Исповедь, страница 96 – Маргарита Климова

— Ира, если Никос не справляется или обижает тебя, ты мне скажи. Его любимый ремень до сих пор висит в кабинете за дверью, — перед уходом строго добавил Арнеон, обнимая на прощание.

— Всё хорошо, — погладила его по плечу, глубоко вдыхая и часто моргая от жжения в глазах. — Мы справимся.

Вечером в пятницу родители забрали Лёшу, а я решила немного побаловать себя, наполнив ванну и налив бокал вина. Тихая музыка, аромат цитрусовых свечей, тёплая вода с расслабляющими маслами. Кажется, я уснула под звуки завывающей певицы, а проснулась от нежного касания к щеке. Открыла глаза и чуть не захлебнулась от ужаса.

— Прости. Я звонил, но ты, наверное, не слышала. Пришлось самому воспользоваться гостеприимством хозяйки.

На бортике ванны сидел Игнат, держал в руке махровое полотенце и, с каким-то голодным оскалом, пялился на грудь, вздымающуюся от шока.

— Что ты здесь делаешь, Игнат? — выдавила из себя, машинально подтягивая ноги к груди и пытаясь скрыться от пожирающего огнём взгляда. Всколыхнулось давно забытое ощущение, что я голая выставлена на показ всему дому. — Уходи. Сейчас муж вернётся.

Тихую музыку перекрыл раскатистый хохот, отскакивая от золотистой плитки. Почему-то, не возникло сомнений, что он знал где сейчас находится мой блудный супруг, и от этого почувствовала себя ещё более раздетой и беспомощной.

Странно, я столько унижений вынесла от него, научилась приспосабливаться и давить в себе присущие человечеству стыд и стеснение, но именно перед ним было до боли позорно за голубизну Никоса. Будто жизнь снова надо мной посмеялась, демонстрируя Немцову мою несостоятельность в выборе партнёра. Словно мне суждено собирать грязь, притягивая её магнитом.

— Не смеши, Ирина, — наконец успокоился и с какой-то брезгливостью прошёлся по обстановке ванной комнаты. — Тебе не хуже меня известно, где сейчас твой гомик. Могу даже показать фото и видео, раз ты ещё не до конца поняла с кем связалась.

— Избавь меня от своих развлекательных подборок и от своего присутствия, — поморщилась, ёжась в остывшей воде. Мне хватило услышанного по телефону. До сих пор, глядя на Ника, в голове раздаётся тот его шёпот и протяжный стон.

— Нам пора поговорить, Ира, — тяжело вздохнул Игнат, встряхнув и расправив полотенце. — И пока ты меня не выслушаешь, я не уйду.

Не уйдёт. Знала. Немцов всегда был упрямый и безгранично настырным. Рогом упрётся, но добьётся задуманного. Так что от беседы мне невозможно было уйти.

— Выйди, — протянула руку к полотенцу, но он его отдёрнул, отодвигаясь в сторону.

— Думаешь, за семь лет я забыл, как ты выглядишь без одежды? — выгнул бровь, медленно ползя взглядом по моим ногам. — Поверь, помню каждую родинку и её расположение, цвет сосков и форму груди, твой вкус, насыщенный возбуждением. Все эти годы я выживал благодаря своим воспоминаниям.

Волна жара захлестнула с головой. Не сомневалась, что, не смотря на озябшую бледность, тело стремительно покрывала смущённая краснота. И я помнила. Помимо унижения и страданий были страстные ночи, взрывные оргазмы, нежные ласки. Немцов умудрился сделать больно, и одновременно доставить удовольствие. Как не горестно вспоминать, но в той квартире я была немножечко счастлива.

— Отвернись хотя бы, — сдалась его присутствию. — Я замёрзла.