Книга Заставь меня Не любить. Исповедь, страница 99 – Маргарита Климова

Артур в красках поведал племяннику о завязавшейся интрижки между Алисой и моим папой, о их решении сбежать вдвоём, о последующем решении Алексея порвать эту связь и вернуться к жене и о попытке устранения навязчивой любовницы.

На и так уже отравленную душу Игната была вылита очередная грязь. Убедить в том, что Светлов организовал встречу испанца с Алисой, а фактически подложил её под горячего красавца, занимающегося поставками шлюх в публичные дома, оказалось до неприличия легко. Оказалось, что его мама не сама ушла от отца, а её похитили и продали в рабство.

Артур подкрепил слова доказательствами, всучив парню стопку фотографий двадцати с лишним летней давности, где призрачно знакомая молодая женщина извивается вокруг шеста, позирует в белье на шёлковых простынях и провокационно заглядывает в камеру.

С ними и пошёл Игнат к отцу выводить Светлова на чистую воду. Он кричал, не давал вставить Льву слово и в бешенстве отыгрывался на мебели в кабинете, пока старший Немцов не сполз на пол, вдавливая руку в грудь.

После похорон сын занял место отца, негласно введя в правление Артура. В тот момент колесо со всем дерьмом разогналось, и остановить его не представлялось возможным. Вывод крупных сумм, такие удобные доказательства вины моего папы, такая удачная возможность отомстить обидчику, уничтожившему родителей. Зуб за зуб. Кровь за кровь.

— Поначалу я упивался своей местью и твоими страданиями, — выплыл из воспоминаний и поднял на меня поплывший взгляд. — Мне казалось, что я недостаточно тебя унизил, не добрался до дна твоей боли, не до конца сломал. Меня раздирало от желания уничтожить Алексея через дочь, чтобы он испытал всё, что перенёс маленький мальчик, у которого украли мать.

— Ты добился своего, Игнат, — покачала головой, обнимая себя за плечи. — Сломал меня, уничтожил папу. Уверена, он умирал от неменьшей боли, чем испытал ты.

— Я только после похорон стал осознавать, насколько опустился, — зарылся руками в волосы, оттягивая их и склоняясь лбом к столешнице. — Гнал отрезвляющие мысли, запивал алкоголем зачатки совести. В отъезде, вроде, сознание прояснялось, а возвращаясь снова попадал под давление со стороны Артура. Злился, продолжал срываться на тебе, но всё чётче понимал, какой же я ублюдок.

Как часто желала ему испытать хоть малую часть того, что вынесла я, как сильно ненавидела и проклинала, всматривалась, пытаясь отыскать мальчишку, не пропитанного ядом. Стало ли мне легче от его исповеди? Наверное, нет. Простила ли мужчину, сидящего передо мной? Скорее всего да. Не забыла, просто отпустила прошлое. Больше не желала смерти. Пусть уживается со своей совестью.

— Знаешь, я ведь нашёл мать три года назад, — глухо проговорил, отрываясь от стола. — Она счастлива замужем за своим испанцем, растит двух дочерей и, почти, не вспоминает о брошенном сыне. Оказалось, что Артур намеренно ввёл меня в заблуждение. Да, Алиса любила твоего отца, но он никогда не проявлял к ней интереса. А встретив Энрике, поняла, что к Алексею была всего лишь симпатия и уязвлённое самолюбие. В тот день она просила у Льва развод, а он выдвинул условие отказа от меня. Алиса согласилась, подписала бумаги и исчезла из нашей жизни.

— Зачем всё это надо было Артуру? — не удержалась от вопроса.