Книга Заставь меня Не любить. Исповедь, страница 98 – Маргарита Климова

Он говорил, говорил, говорил. Где-то с надрывом ребёнка, брошенного родителями из-за противоречий, сломавших семью, иногда, переходя на шёпот от удушающих эмоций, подпитанных ядовитой ненавистью.

Друзья с упорством строили свой бизнес, дистанцируясь от проблем, пронизывающих до дыр, собственное личное счастье. Если мои родители смогли побороть все невзгоды, заплатив в результате слишком большую цену, то у Немцовых каждый день заканчивался скандалом.

Лев старался, надеялся, что жена, родив ребёнка, успокоится и похоронит свою амбициозную любовь-ненависть к Алексею, но с каждым месяцем, с каждым годом противостояние только набирало обороты. Алиса не упускала случая, чтобы не напомнить с сарказмом о проблемах четы Светловых с продолжением рода. Дошло до того, что мать Игната в открытую начала пенять Алексею в бестолковом выборе супруги.

— А ведь этот малыш мог быть твоим, Лёша, — всё чаще вылетало из её рта. Достаточно было смочить горло вином и Алису несло.

В какой-то момент Светлов отказался посещать семейство Немцовых и до минимума сократил своё участие в общем бизнесе. Благодаря самоустранению правой руки, на арену вышел Артур. Сначала его идеи удачно двигали растущую компанию, но со временем их бредовость стала зашкаливать, затягивая детище в рискованные схемы. Ситуация вокруг Льва накалялась, угрожая взорваться либо дома, либо на работе.

Взрыв произошёл. Одновременно. Уголовное дело на руководителя фирмы, арест счетов и имущества, бегство Артура и скандал, послуживший исчезновению из жизни двухлетнего Игната матери.

— Я совсем её не помню, — с болью в голосе прошептал он. — Отец уничтожил все фотографии, вытравил всю память. Мне долго снился один и тот же момент. Слёзы матери, умоляющей дать возможность видеться с сыном, и ор отца, сопровождающийся крушением мебели.

Если моё детство строилось на тёплых воспоминаниях папы, рассказывающего только хорошее о любимой жене, то Игнату всё время вбивалась в мозг тёмная ненависть. Кукушка, предательница, сука, подстилка — то немногое, что звучало из уст Льва.

Не удивительно, что мальчик старался во всём быть похожим на отца, а воспоминания о матери вызывали лишь брезгливое передёргивание плечами.

Алексей вернулся в почти развалившуюся компанию, выложившись на полную, чтобы очистить и поставить её на ноги. Благодаря своим знаниям он занял заслуженное место советника, заместителя и второго человека в разрастающейся империи Немцова. А Артур Сорматов исчез вместе со своей сестрой на долгие годы.

Он появился в самый подходящий момент, когда Игнату казалось, что тот готов взвалить на свои плечи сложные проекты, а отец, прислушивающийся к мнению Алексея, противился инициативе сына. Вспыльчивый, обиженный, ущемлённый — таким его взял в обработку Артур.

— Он так умело играл на моей злости и возрастном эгоизме, что я во всём стал винить твоего отца, — усмехнулся Игнат, отодвигая чашку с остывшим кофе. — Дядя искусно вложил в мою голову уверенность в то, что Светлов хочет наложить лапы на всё состояние Немцовых. Порывшись в сейфе, я нашёл документы, подтверждающие наличие крупного пакета акций в собственности Алексея. Последней каплей стал рассказ о матери.

Казалось, Игнат перенёсся в тот самый день, когда сердце Льва остановилось навсегда. Стеклянные глаза, перекошенное в страдальческой гримасе лицо, неестественно дёргающиеся крылья носа, побелевшие от напряжения кулаки.