Книга Приключения в Империи, страница 130 – Ольга Корлан

Он сидел на краю койки, сцепив пальцы в замок, и смотрел в стену. Белая, гладкая, без единого пятнышка. Казармы Академии были стерильными — ни тебе плакатов, ни фотографий, ни лишних вещей. Только койка, тумбочка да шкаф для формы. Место, где ждут. Место, где не живут.

Когда голографатор замигал, он не удивился. Только выдохнул — медленно, чтобы успокоить сердце, которое вдруг забилось быстрее. Встал. Надел китель — тёмно-синий, с нашивками командира эскадрильи. Поправил воротник. Коснулся передатчика на запястье — тот был тёплым, живым, пульсировал в такт крови. Когда-то его лишили этого маленького чипа, и он чувствовал себя изгоем. Теперь чип вернулся, но память о тех годах осталась — колючая, как заноза под кожей.

На экране появился генерал Рейнар.

Эльван видел его всего несколько раз — на совещаниях, на церемониях. Рейнар не принадлежал к числу тех командиров, кто любил появляться перед подчинёнными. Он был человеком тени — сутулый, невзрачный, с лицом, которое забывалось через секунду после того, как отводишь взгляд. Но глаза у него были цепкие — серые, холодные, как лёд на Эллери в разгар зимы.

— Командир Сармли, — голос Рейнара звучал сухо, без приветствий и любезностей. — У меня для вас задание.

— Слушаю, генерал.

Эльван стоял по стойке смирно, хотя в казарме никого не было кроме него. Привычка. Та самая, которую вбивали в Академии и которая оставалась с тобой навсегда, даже когда ты спал, даже когда был один.

— Сектор «Гнилое Ухо». Знаете такой?

Эльван на мгновение задумался. Название было знакомым — он слышал его в разговорах, в обрывках сплетен, которые доносились до командования. Место, куда не совались патрули. Место, где законы Империи заканчивались там, где начинались старые станции.

— Слышал, — ответил он. — Окраина. Нейтральная территория.

— Именно. — Рейнар щёлкнул пальцами, и на экране развернулась голографическая карта. — Скопление старых станций, астероидов, обломков. Никем не контролируется. Туда не суются наши патрули, потому что сунувшиеся не возвращаются.

Карта была чёрно-белой, с редкими цветными метками. Эльван быстро пробежал по ним глазами — склады, доки, жилые модули. И в центре — красная точка, пульсирующая, как больной зуб.

— Три недели назад мы отправили туда агента, — продолжал Рейнар. — Он должен был выйти на лабораторию по производству «пыли».

— «Пыли»? — Эльван переспросил, хотя знал, о чём идёт речь.

— Синтетический наркотик. Белый порошок. Достаточно одного контакта — и человек попадает в зависимость. Не попробовать — просто вдохнуть, коснуться кожей. Рецепт такой, что организм перестраивается за часы. — Рейнар помолчал. — Наши лучшие химики не могут найти противоядие.

— Что с агентом?

— Пропал. Связь оборвалась пять дней назад. Последнее сообщение — координаты лаборатории. — Генерал указал на красную точку. — Ваша задача: найти лабораторию, уничтожить её, выяснить, кто стоит за производством.

Эльван смотрел на карту. Красная точка пульсировала, как сердце. Или как бомба с часовым механизмом.

— Почему я? — спросил он.

Вопрос был не из праздного любопытства. В эскадре были десятки офицеров — более опытных, более заслуженных, более… удобных. Эльван знал, что за ним тянется шлейф. Тот самый случай, когда он отказался выполнять приказ. Его простили, но не забыли. Такие, как он, всегда получали самые грязные задания. Проверка на прочность? Или способ избавиться от неудобного свидетеля?