Книга Не надо боли, страница 74 – Лина Коваль

Подскочив, испуганно оглядываюсь по сторонам. Соображаю, где нахожусь.

— Там к тебе, Эм, — удивленно сообщает Искра, возвращаясь из прихожей.

— Ко мне?..

Я ощупываю свои плечи, больно щипаю щеки только с одной целью — проверить, не приснилось ли мне все это, а затем вскакиваю с постели и стягиваю резинку с волос. Спешу. Ноги сами несут меня мимо бабы Шуры в ночной рубашке.

К двери, за которой стоит Ренат.

Я быстро осматриваю его. Он, скорее всего, со службы. При полном параде. Черный деловой костюм, белоснежная рубашка, серый галстук и начищенные туфли. Высокий, мужественный, уверенный в себе.

— Привет, — говорит Аскеров чуть хрипло. — Я думал, тебя надо спасать.

Прикрыв за собой дверь, поднимаюсь на носочки. Пол адски холодный.

Непонимающе озираюсь:

— Как ты меня нашел?

Он иронично приподнимает брови, и я понимаю — это самый глупый вопрос из всех возможных.

Не знаю, кто к кому тянется первым, но уже через мгновение я прижимаюсь к твердой груди, руки привычно ныряют под пиджак и встречаются у Рената на спине, а ноги поднимаются на кожаные туфли.

Вдох-выдох. Сердце снова сбоит.

Меня ведет.

Я соскучилась и впервые чувствую себя взрослой. Не той девчонкой, что поехала ужинать с другом отца, совершенно не осознавая, что будет дальше.

Я теперь все знаю.

И хочу этого. Сильно хочу.

— Ты снова добавила меня в черный список, Эмилия?..

Я отстраняюсь и смотрю в его искрящиеся непониманием глаза. Все обидные слова, которые я больше месяца для Рената копила, улетучиваются. Остается только быть искренней.

Быть собой.

— Я это сделала, чтобы тебе не звонить и не писать, — честно признаюсь и облизываю пересохшие от волнения губы. — Мне… так легче.

— Нетерпеливая девочка.

Грудная клетка под моими ладонями дергается, а Ренат склоняется и мимолетно касается моей щеки губами. Жаром с ног до головы окатывает. Жмусь еще ближе.

Посмотрев на дверь, он берет мое лицо в ладони и поглаживает губы большим пальцем.

— Подожду тебя в машине, — говорит, прежде чем еще раз меня поцеловать.

Его горячий язык едва касается моего приоткрытого рта. Безумно мало. Безумно хочется больше.

— Я быстро, — шепчу, с неохотой отодвигаясь.

Залетаю в квартиру.

— Я поеду, — говорю, опустив глаза.

Натягиваю джинсы поверх пижамы и наскоро застегиваю пуговицы на пиджаке.

Побросав в сумку свои вещи, спешу к выходу. Две пары глаз следят за моими неловкими, нервными движениями.

— Ох, девка… — произносит баба Шура.

— Я… спасибо вам за все, — смущенно улыбаюсь и, поддавшись сильным эмоциям, терзающим душу, обнимаю ее.

Она слабо сжимает мое плечо морщинистой рукой и смотрит на меня мудрыми глазами:

— Больно взрослый он для тебя…

Я неопределенно киваю и, все еще находясь под пристальными взглядами, звонко целую Искру в щеку.

— Чует мое сердце, намаешься ты с ним, — на прощание говорит бака. — Но… лети, птичка… Лети, птичка…

И я лечу…

Я лечу.

Как те звезды из песни.

Лечу отдавать ему свою нежность…

______________

*** в главе использован текст песни «Нежность» (композитор А. Пахмутова, поэты С. Гребенников, Н. Добронравов).

Если бы мне сказали, что это прекрасный сон, клянусь, я бы поверила не задумываясь. Вот так неестественно и слишком сказочно смотрится моя рука в широкой ладони, которую я поглаживаю большим пальцем.