Книга Пышка и драконы берутся за дело, страница 61 – Лана Яснеева

Я улыбаюсь. После дела о краже рецепта мы стали почти друзьями — насколько это возможно с Рури, который ворчит даже в качестве благодарности. Я обещала им заглянуть сегодня, попробовать новые булочки. После того как мы отстояли его права на фамильную выпечку, Рури с новыми силами взялся за работу и создание новых рецептов.

Утро пролетает незаметно. В обеденный перерыв я оставляю Линнею за прилавком и решаю пройтись по рядам — размять ноги, посмотреть на товары, заодно поздороваться с соседями.

На углу, у самого фонтана, стоит палатка Корнелиуса. Эх, хорошее место, проходное, и в этом году мы с ним даже немного соперничали за него: в итоге пришлось тянуть жребий и он выиграл, так что я не держу зла. Корнелиус — пекарь старой школы, суровый, немногословный, но работу свою делает честно. Его сдобные булочки с изюмом известны всему городу.

— Господин Корнелиус! — я подхожу к его палатке. Он как раз раскладывает свежую партию булочек на прилавке. — Как торговля?

— Нормально, — бурчит он, не поднимая головы. — А у тебя, Ариана?

— Тоже не жалуюсь. Слушайте, у меня там лишний мешочек кондитерской посыпки остался, могу поделиться, если надо. Украсите свои булочки.

— Обойдусь. И так красиво.

— Ну, как знаете. Хорошего дня!

Вечером, когда мы с Линнеей уже сворачиваем палатку, к нам подбегает Рури с перекошенным лицом.

— Ты слышала?! — выпаливает он. — У Корнелиуса отрава!

— Что? Как?!

— В его булках с изюмом было что-то подсыпано. Людей скрутило прямо на площади, двоих в лечебницу увезли. Совет уже тут, всех опрашивают. — Он смотрит на меня внимательно. — Ты к нему сегодня подходила, да?

— Конечно, подходила поздороваться. Но я ничего не трогала.

— Я-то все понимаю, но совет может спросить. И спросит.

Я сглатываю. У меня есть алиби — всё утро я работала за прилавком, Линнея и десятки покупателей могут это подтвердить. Но тот факт, что меня видели у палатки Корнелиуса...

— Госпожа Ариана! — Линнея трогает меня за плечо. — Там господин Жан и господин Май.

Я оборачиваюсь. Мои мужья идут через площадь — оба в деловых костюмах, оба с одинаково встревоженными лицами. Жан держит в руке какой-то документ.

— Мы уже все знаем, — говорит он, подходя. — Городской совет вызывает тебя завтра утром.

— Вызывает? В качестве кого?

Жан медлит. Май берёт меня за руку.

— В качестве подозреваемой, — говорит он тихо.

Я чувствую, как внутри всё холодеет. Не свидетель, не помощница в расследовании, не детектив. Подозреваемая. Моя репутация, моя пышечная, всё, что я строила годами, — всё это висит на волоске.

— Я этого не делала, — говорю я поспешно, словно они могут мне не поверить.

— Мы знаем, — улыбается Жан. — И мы докажем это. Но тебе придётся пройти через допрос. Я буду рядом, официально, как твой адвокат, пока Май будет собирать информацию.

— Все будет хорошо, — добавляет Май, сжимая мою ладонь. — Ты в надежных руках.

Я киваю. Внутри закипает ярость — не на них, на того, кто это сделал. Кто-то отравил людей, испортил репутацию честному пекарю, а теперь бросил тень и на меня. Я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, пока мои мужья всё исправят!

Я смотрю на Жана.

— Я хочу сама найти того, кто это сделал.

— Нет, — отрезает он. — Ты подозреваемая, Ариана. Тебе нельзя вмешиваться в расследование. Это может ухудшить твоё положение.