Книга Его запретная малышка, страница 78 – Ольга Дашкова

Ой, да о чем я вообще думал? Сам ведь понимаю, что так все и делается в богатых семьях.

Больно, чертовски больно, и эта боль все еще не отпускает. Люблю эту девочку, но как прикрою глаза, вижу тот поцелуй, готов свернуть шею французу.

— Вы меня слышите?

— Да, Зинаида Францевна, вы что-то говорили о вашем третьем муже и смешном чае.

— Нет, молодой человек, вы совсем меня не слушали. А вы, Денис Олегович, очень похожи на мою первую любовь. Такой же был гордый, уверенный, рубил сплеча и не терпел компромиссов.

— Ваш первый муж?

— Что вы, я же говорю — он гордый дурак. Увидел, как ко мне пришел другой парень с цветами и конфетами, отец хотел свести меня с сыном своего сослуживца. Трудные тогда были времена, война прошлась по всем, но мы продолжали жить, а машина власти — отправлять людей в лагеря.

— Так все грустно?

— Да, отцу не помогло наше знакомство, а мой любимый человек не поверил, что у нас с тем парнем не было никаких отношений.

— Что с ним стало?

— Ничего хорошего, убили его.

Да, старушка оказалась не только забавной, но и с поучительной историей, как в воду глядела, рассказывая мне ее.

— Извините, что заставил вас это вспомнить.

Зинаида Францевна улыбнулась, достала из кармана жилета конфету и протянула ее мне.

— Коллеги, как хорошо, что вы здесь, у нас ЧП.

Юлия Витальевна ввалилась в кабинет, мы с Францевной переглянулись, старушка пожала плечами и закатила глаза к потолку, я сдержал улыбку.

— Кто-то курил в туалете? Или как той зимой, на машине Ивана Адольфовича нарисовали свастику?

— Вот не смешно, Зинаида Францевна, это вам не какая-то картинка на капоте физрука. Ночью взломали систему охраны университета, и пропало все видео за последние сутки.

— Фи, как скучно и неинтересно, Юлечка, вы будете чай? Вот в наше время воровали бриллианты из ювелирных магазинов, кстати, мой второй муж был подполковником милиции, он расследовал одно весьма громкое дело.

— Зинаида Францевна, избавьте меня от ваших басен.

А вот мне было интереснее послушать Францевну, чем эту взволнованную даму. Какое вообще ей дело, что кто взломал?

— Там было что-то ценное?

— Я не знаю, но если это украли, значит, на записях была важная информация.

— Просто детектив, — Францевна не унималась, зашуршала фантиком, откусив ровными фарфоровыми зубами кусок шоколада.

— Только за последние сутки украли?

— Да.

А вот теперь мой мозг стал соображать, после двух литров кофе он обязан был это сделать. Вчера перед обедом у нас был с Машей спонтанный секс.

Черт!

А это уже точно детектив.

— Камеры есть в аудиториях?

— Да, но охрана говорит, не все работают, как обычно, не могли пройти проверку к учебному году.

Юлия Витальевна садится рядом, приторный аромат духов ударяет в нос, хочется встать и уйти, но это будет невежливо.

— Денис Олегович, там Леманн о вас спрашивала, у вас что, роман?

— Серафима?

— О, она просто Серафима?

— Она просто студентка, с которой у меня нет ничего и быть не может.

— По Серафиме это не скажешь, учтите, Денис Олегович, в стенах нашего университета неприемлемы такого рода отношения.

Зинаида Францевна закашляла в углу, Юлия Витальевна посмотрела на нее так, словно готова была разорвать на месте.

— Куда вы?

— У меня пара, вам ли не знать, Юлия Витальевна.

Резко встал, вышел, не прощаясь, она мне что-то говорила вслед. К черту эту душную бабу. Сразу наткнулся на Леманн, Серафима удивленно округлила глаза, поправила лямку сумки на плече.