Книга Две полоски. Двойная ошибка, страница 40 – Ольга Дашкова

— Я, сука, все восемь месяцев хотел найти эту маленькую шлюху, что пришла в наш номер, и содрать с нее шкуру живьем за то, что подставила, – Клим двигается ближе, выпускает сигаретный дым в лицо, морщусь, отмахиваюсь от него рукой. – Все восемь месяцев думал, как выйду, найду и буду такое же время драть ее во все дыры. Но нет, мы как-то пустили все на самотек, как-то забыли виновницу нашего позора и подставы.

— Нас потом не пускали год в страну, забыл?

— Помню я все, – огрызнулся, отвернулся, дернул ворот рубашки.

И я все помню, как не пускали, как следили за каждым шагом, словно мы какие-то террористы мирового масштаба. Но мы совсем по другой части были тогда, да и сейчас тоже. Чтобы на нас что-то нарыть или найти, нужно ой как постараться и сделать это некрасивой подставой.

Как тогда.

И с теми же персонажами. Как забавно, однако.

Такая вот ирония судьбы. Если сейчас начать развивать сюжет, но можно нафантазировать что угодно.

— Ну, ты нашел ее. Точнее, девочка нашлась сама, дери и рви, спускай шкуру, что ты там еще хотел?

Шахов молчит, лишь играет желваками на скулах, затягивается сигаретой, выпускает дым кольцами. Он жалеет, что не нашел ее раньше, я теперь тоже.

— Понравилась девочка?

Спросил, а сам знаю ответ.

Знаю, что понравилась.

Сука, это вообще все странно, что происходит между нами троими, когда она рядом. Второй раз так накрыло, первый – был из чистого любопытства, хотелось поиграть, немного извратиться. А вышло… так, что даже пробовали повторить, хотя никогда не разговаривали с Шахом на эту тему.

— Да пошел ты. И, сука, я больше не играю в эти твои сраные игры с групповухой, чувствую себя пидором.

Смеюсь, вот Шах точно не пидор, и я не такой.

Мое образование и диплом самого престижного университета международных отношений не позволяют так думать и говорить.

Я люблю красивый секс, пусть будет немного изврата, но эстетичного, поглощающего, срывающего запреты и границы. Немного боли для остроты, немного нежности для усмирения боли. Люблю смотреть, как женщина получает удовольствие на моих пальцах, члене, даже языке, хотя языка давно не было.

— Не заводись, девочке понравилось. Разве не видел, как она дрожала и стонала? Не надо ее обижать, она пригодится.

— Она подставила нас.

— Ты слышал рассказ. Тебе его мало? Или не веришь? Думаешь, спустя столько времени ее вновь активировали как ранее завербованного агента, и сейчас она начнет пихать везде жучки и стучать службе?

— Почему нет?

И правда, почему нет?

Но я не смотрю фильмы про шпионов и подставных шлюх, я делаю дела, и мой мозг заточен на дело.

— Бред. Ты видел ее?

— Видел и скоро узнаю, чем она живет, дышит, с кем еще спит, а также кличку собаки, если такая есть, имена соседок.

Шахов настроен решительно.

— Не хочешь заняться дочкой Корнева?

Клим отбирает у меня бокал с недопитым виски, выпивает одним глотком, громко ставит его на стеклянный столик.

— Может, ты мне еще бизнес-план составишь, как, где и в какой позе ее трахать?

— Я могу, мне нетрудно.

Клим не ответил, кинул окурок в бокал, встал, ушел вглубь огромной квартиры. Достал телефон, разблокировав экран смартфона, прочел сообщения, на некоторые ответил, почитал почту и лишь потом открыл видео.

На нем была девушка, она, прикусив нижнюю губу, запрокинув голову и прикрыв глаза, была за секунду от оргазма. Тело дрожит, гладкая кожа мокрая и блестящая от пота, Шахов сзади, держит за талию, имеет ее глубоко и жестко, но ей нравится. Соски торчат, шея напряжена, вот она замирает, а потом стонет, переходя на крик, часто дышит, открывает глаза и смотрит на меня.