Книга Две полоски. Двойная ошибка, страница 43 – Ольга Дашкова

Я немного покопалась в интернете, чтобы узнать, кто такой Корнев и чем занимается, не сказать, что удивлена, это ожидаемо. Богатый, успешный, несколько компаний, заводов, в основном направление на тяжелую промышленность и оборудование для нефтянки.

Женат, имеет сына и дочь – Алису Корневу двадцати трех лет, которая именно сейчас смеется, а потом облизывает пухлые губы, чуть ли не забравшись на колени взрослого мужика.

Становится мерзко.

Делаю глоток шампанского, наконец обращая внимание на Всеволода, тот недоволен, смотрит в угол зала, пытаясь понять, что я там нашла интересного.

— Нет.

— Что «нет»?

— Мы не будем жить вместе.

— Почему?

— Ты сам не понимаешь почему? А почему от тебя ушла жена, Сева? Не потому ли, что ты слишком идеальный? Но это не так, ты… ты… – не могу подобрать слова, чтобы не обидеть. Хотя какого черта?

— Я не понимаю… Оля, что происходит?

— Сева, у нас нет отношений, нет, никогда не было и не будет. Ты странный, и секс, извини, никакой. Давай сделаем вид, что мы никогда не встречались, что мы не знали друг друга. И не стоило вести меня в ресторан, я ненавижу их.

Так и не притронувшись к рыбе, сделала еще глоток шампанского, поставила бокал, взяла сумочку, не смотря по сторонам, как можно быстрее, опустив голову, вышла из зала. Но завернула за угол, пошла в дамскую комнату.

К горлу подкатывал ком, голова раскалывалась. И этому причиной был не Всеволод, а совсем другой мужчина. Как вообще так можно? Вчера ты трахаешь одну, а на другой день ведешь в ресторан и тискаешь другую? И нет, это не ревность, это, сука, мать его, злость и чувство, что тебя использовали.

Стремное чувство.

Подошла к зеркалу, поправила волосы, блузку. Я не дам ни одному гаду себя запугать, да и плевать на их возможности и деньги, Ванька мой сын. И выполнять, что они просят, не стану, пусть к чертям катятся, откуда взялись. В самое пекло.

Но я тогда еще не знала, что в это самое пекло они потащат и меня.

— Ты невероятный мужчина, я таких еще не встречала. Тебе кто-нибудь говорил, что ты невероятный?

— У тебя еще будет много мужчин. Невероятных и не очень.

— Я говорю комплименты впервые в жизни, а ты несешь чушь. Я не хочу, чтобы их было много, я хочу одного – такого, как ты.

Хотел выругаться матом, некрасиво и обидно, но промолчал. Какого хрена я делаю с этой малолеткой? Это вообще не моя задача – охмурять, если надо, баб наших потенциальных жертв. Обычно они сами лезут вон из кожи, ведутся на сладкие речи Марка, а он по щелчку пальцев, как волшебник, совращает их, а потом предоставляет компромат мужу, отцу или жениху.

Какого хрена, спрашивается, сейчас эту роль исполняю я?

У меня совсем другие задачи, и вместо того, чтобы все контролировать изнутри, я еду в ресторан с дочкой «жертвы». Но Аверин сказал, от нее может быть польза, Аверин никогда не ошибается.

Кто-то скажет, странная у нас работа, но не страннее, чем у других. Грязная немного, но где-то больше грязи, где-то меньше, не угадаешь. В девяностые, в эпоху перестройки, это называлось рейдерством. Это и сейчас так называется, но методы другие. Нет ребят с автоматами наперевес, нет прямого шантажа и угроз, нет похищения, насилия и отморозков, которых нанимали, чтоб отжать фирму или завод.

Сейчас все красиво, эстетично, почти в рамках закона. Скупка активов, подкуп членов правления, а может, и не подкуп, насчет отсутствия шантажа я поторопился. В компании «жертвы», на которую поступил заказ, на руководящие места назначаются свои люди.