Книга Две полоски. Двойная ошибка, страница 98 – Ольга Дашкова

Встала, от плотно задернутых штор в спальне темно как ночью, на мне длинная мужская футболка. После приезда лишь посмотрела на спящего сына и пошла в душ, чувствуя взгляды мужчин, но ни о чем говорить не хотелось. Вообще, сил ни на что не было, лишь дикая усталость.

Они тоже молчали, Марк проводил в спальню, поцеловал в висок и ушел. Заснула сразу, продолжая видеть гараж, грязный бетонный пол, клетку, дуло пистолета и все еще слышать собачий лай.

Но сейчас все позади. Все хорошо. Только сердце все еще неспокойно бьется в груди.

Вышла в коридор, щуря глаза от яркого света, ведя по шершавой стене ладонью, иду на голоса и запах чего-то печеного и подгоревшего.

— Ну как, эти такие же ужасные, как первые?

— Да, ужасные и горелые. Мама никогда не делает горелые блинчики.

— Ну, это мама, у нее все идеально, так?

На просторной кухне Марк и Ванька. Рядом со мной садится Заки, тоже наблюдает за ними. У обоих темные волосы, непослушные, Марк так же, как Ванька, прикусывает нижнюю губу и склоняет голову.

— А с мамой все хорошо? Она долго будет спать?

— Пусть отдохнет, не будем мешать.

— А ты тоже мой папа?

Сердце замирает от такого прямого вопроса. Пауза. Марк смотрит на сына.

— Да, я твой папа.

— И Клим?

— Да.

— А так бывает?

— Почему нет?

— У Жорика, моего соседа, вроде есть папа, но его нет. А у меня теперь два?

— Да, все верно. У тебя теперь два.

— Круто!

— Согласен, – Марк улыбается, треплет сына по макушке.

Аверин сейчас другой, нет того настороженного и оценивающего взгляда, нет хитрого прищура и недоверия. Ребенок верит ему, но, чувствую, вопросов еще будет много.

— Привет, как вы?

Выхожу из своего укрытия, Ванька бежит ко мне, но останавливается, когда видит Заки.

— Мама, а что, это теперь наша собака?

— Иди ко мне, не бойся, Заки хороший, только немного дикий, ему просто нужно немного любви.

Пес и правда не проявляет агрессии, отходит в сторону, к двум мискам с кормом и водой. Обнимаю сына, целую, понимая, как соскучилась и как счастлива, что с ним все хорошо.

— Клим тебя спас, да? Я говорил, он настоящий Бэтмен, а Марк – Супермен, но блинчики он делать не умеет.

— Да, верно, только у мамы есть такая сверхспособность.

Марк подходит, обнимает меня, целует в висок.

— Я очень рад тебя видеть, крошка-мышка, – шепчет на ухо так интимно и нежно, что я теряюсь, и как-то неловко перед сыном за такие непривычные для меня нежности.

— Спасибо, я тоже рада. А где Клим?

— Скоро будет.

Не задаю лишних вопросов при ребенке, но смотрю на Марка вопросительно. Он напряжен, но хорошо это скрывает, ему, как и мне, не нравится, что Шахов где-то один и неизвестно что может натворить в порыве гнева.

— Хорошо все, не переживай.

Это оказалось сложно, но Ванька отвлекал.

— Мама, а мы здесь надолго? Я хочу свои игрушки.

Марку не понравился вопрос – значит, надолго, и никакой речи о личных вещах быть не может.

— Напиши список, все, что надо, парни купят.

— Но там мои игрушки, я хочу их.

— Ваня, послушай, нужно немного подождать, твои игрушки никуда не денутся. А мы пока подружимся с Заки.

— Нужно показать его ветеринару и кинологу. Он не подпускал никого к тебе, пока ты спала.

— Да, я тоже хотела тебя об этом попросить, а еще с ним погулять надо.

— Можно я? Я хочу с ним погулять!