Книга Две занозы для босса, страница 47 – Ольга Дашкова

«Дорохова».

Об этой пиявке я и забыла уже.

— Да, – ответила как можно спокойней.

— Ну, как там наши дела, Цветкова?

— Все хорошо.

— До какой степени хорошо? Вишневский работает? Он один? Скучает по мне?

— Нет, он в отпуск укатил.

— Как в отпуск?

— В плановый. С невестой.

— Какой невестой? Ты там перегрелась в офисе? У него нет и не было никакой невесты.

— Тебе откуда знать? Свечку ведь не держала. Так что, Эльвира, твой поезд уехал, женился наш босс.

— Да как же так? А ты видела ее? Из наших? Какая из себя?

— Ну, довольно симпатичная, блондинка, миниатюрная. Очень милая, женственная, – смотрю на себя в отражении высоких окон дома, наматываю на палец светлую прядь волос. – Они улетели в Европу, свадебное путешествие.

Дорохова сопит в трубку, я улыбаюсь.

Господи, так приятно. Кукиш тебе, «подруга», а не Вишневский.

Вишневский

— Да, хорошо, вот так, держи здесь. Не так сильно, не пережимая шланг. Да, умница.

И зачем я только взялся ремонтировать насос? Я ведь совершенно ничего в этом не понимаю, я гуманитарий, а не технарь, в Европе, куда отец отправил учиться, не было такой дисциплины, как починить насос. Надо было не отправлять Фёдора в город или сразу вызвать специально обученного человека.

Но я обещал дочери, что она будет купаться в бассейне. Вот и пожалуйста. Теперь я ремонтирую насос, что-то пытаюсь рассмотреть в сплетенных между собой маленьких и больших трубочках.

Но я же решил, что я мужик. Я должен показать это – мужик, который должен уметь все: ремонтировать насос, принести мамонта и сделать женщине бусы из клыков дикого зверя. Это было спонтанное, но такое верное решение – показать Маргарите, что я умею что-то делать руками.

Фантастический бред.

И вот теперь я наблюдаю за тем, как тонкие девичьи пальцы сдавили несколько трубочек, а я, вместо того чтобы как-то разобраться в этом сложном агрегате, смотрю на Цветкову.

Девушка сосредоточенно смотрит вниз, светлые волосы упали на лицо. Мне хочется убрать их и посмотреть, как дрожат пушистые ресницы, как она старается и от волнения и прикусывает нижнюю губу.

— Папа. Ну, скоро? – София от нетерпения кричит, играет рядом на лужайке, сидит на надувном ярком матрасе.

— Погоди, милая, у папы тут очень ответственный момент.

А сам продолжаю пялиться на Маргариту и ее чуть заметные веснушки на носу. Хорошо, что братец уехал, хватило мне его подколок и приколов, а еще тот факт, что он, оказывается, целовал Цветкову на глазах у Егора, как-то совсем уже пошатнул мою нервную систему.

Пашка, конечно, схлопочет еще за это и свои выкрутасы.

Но последней каплей стал звонок некого «Эмиля» на сотовый моей няне. Что вообще за … моржовый? Какое он имеет право ей звонить, а она так при этом смущаться и убегать?

Они вместе? Он ее мужчина? У них все серьезно?

Я даже телефон ее закинул в подушки дивана, отключив звук, пока Маргарита мыла посуду.

Совсем уже рехнулся.

Чувствую жгучую ревность с неприятным привкусом, он появился во рту и растекается желчью по телу.

— Я все правильно делаю? Михаил?

Забыл, зачем мы здесь собрались, отвлекся всего на несколько секунд, но отвертка соскользнула в сторону. Шланг все-таки лопнул, масло брызнуло вверх, окатив нас двоих своей жирной и липкой массой.

Оно попало ей на грудь, на платье Маргариты, мне на футболку. Девушка закричала, отпрыгнул в сторону, испуганно уставилась на меня.