Книга Двойной удар. Трофей для чемпионов, страница 79 – Ольга Дашкова

Я слышала их голоса, такие нежные, такие искренние. «Ты только наша, малышка. Только наша». А оказалось – выигрыш в карты. Сделка между мужчинами.

Где бы я ни была, история повторяется. Мужчины используют. Мужчины врут. Мужчины причиняют боль.

Но ведь не все. Не Артур и Тимур. Они защищали. Они любили. Они отдали свою свободу, свои жизни за меня.

И это ощущение – вины, бесконечной, всепоглощающей вины – никогда не отпускало меня. Если бы я в тот вечер осталась в своей комнате. Если бы я не надела эти дурацкие короткие шорты. Если бы я просто убежала, как только услышала его шаги. Может быть, ничего бы не случилось. Может быть, Артур и Тимур были бы сейчас свободны.

Я поднялась на второй этаж, толкнула дверь в свою старую комнату. Здесь все осталось таким, каким было. Кровать застелена розовым покрывалом, на полках плюшевые игрушки, в шкафу – одежда девочки-подростка. Время здесь словно остановилось.

Села на край кровати, провела рукой по покрывалу. Сколько ночей я здесь плакала после того дня. Сколько раз мне снились кошмары.

— Мне так жаль, – прошептала, обнимая подушку. – Так жаль, что вас нет рядом.

Но братья не ответили. Только тени в углах будто придвинулись ближе, словно пытаясь обнять.

Я провела в этом доме три дня. Три долгих, наполненных воспоминаниями дня. Плакала, ходила из комнаты в комнату, перебирала старые вещи, фотографии, письма. Оживила в памяти и светлые моменты – как мы смеялись с братьями, как строили планы, как мечтали.

Я почти не ела – не было аппетита, да и еды в доме тоже. Просто пила воду из-под крана. Иногда засыпала прямо на полу в обнимку с альбомом фотографий.

Но постепенно что-то менялось. Внутри. Словно с каждой пролитой слезой, с каждым болезненным воспоминанием уходила частичка яда, отравлявшего меня все эти годы.

На третий день я встала рано утром, посмотрела в зеркало на свое бледное, осунувшееся лицо и впервые за долгое время увидела в глазах что-то новое. Решимость.

— Хватит бегать, – сказала своему отражению. – Хватит прятаться. Хватит позволять прошлому разрушать настоящее.

Артур и Тимур хотели, чтобы я жила. Чтобы была счастлива. Чтобы не боялась. А я что делаю? Как только возникают трудности – сбегаю. Прячусь. Боюсь.

— Довольно, – твердо произнесла. – С этим покончено.

Я приняла решение. Трудное, возможно, неправильное для кого-то, но единственно верное для меня. И пусть я не знала, куда оно меня приведет, но впервые за долгое время почувствовала, что это мой выбор. Не продиктованный страхом или чувством вины, а только моим собственным сердцем и разумом.

Собрала вещи, закрыла окна, заперла дверь. В последний раз оглянулась на дом. Он стоял молчаливый, серый, хранящий слишком много боли. Но теперь эта боль осталась там, внутри стен, а я уходила – легче, сильнее, готовая встретиться с тем, что ждет впереди.

Я шла по улице, и впервые за долгое время солнце казалось по-настоящему теплым. Впереди ждала неизвестность, но я больше не боялась ее.

Потому что наконец-то была готова перестать убегать и начать жить.

Ром

Тонкая папка на коленях казалась неподъемной. Ничего особенного – несколько листов бумаги, черно-белые фотографии, официальные документы. Но я чувствовал их вес как что-то материальное, давящее.