Книга Молочная девочка, страница 64 – Ольга Дашкова

— Не знаю, но она такая… Такая невероятная и совсем не мой типаж.

— Да нет никакого типажа – твоего или нет, это дурь в голове. Есть женщина, к которой тянет, а если тянет, значит, она твоя.

Гена задавал вопросы, а сам наливал и наливал, заставляя пить и закусывать. Лева говорил, приводил аргументы, что они разные, что Лаура слишком молодая и имеет много ухажеров, слишком ветреная. А Орехов в ответ на это смеялся как конь, хлопал по столу ладонью так, что подскакивали огурцы.

— Дурак ты, Лева, она сексуальная девчонка, вокруг нее полно самцов.

— Мне это не нравится.

— Давай выпьем и поедем спасать твою зефирку от коварных обольстителей и поедателей сладкого.

Выпили много, Лева еще помнил, как закончилась первая бутылка и началась вторая, еще помнил, как они вызывали такси, а Гена достал откуда-то две гусарские сабли.

Потом друг учил его пить самогон по-гусарски – с локтя, за дам, стоя и до дна. Получилось ни с первого раза, но Лева старался, а Гена подначивал.

А вот дальше – ничего.

Ни как ехали.

Ни куда ехали.

Зачем вообще ехали.

Но этой ночью спал Лев крепко и сладко, как младенец.

Не этого ли мальчика нагадала Жанна?

Лаура думала именно так, разглядывая спящего на диване супер-мега-крутого шефа. В руках у девушки была чашка свежесваренного кофе, и лишь его аромат приносил удовольствие в это раннее утро.

Супер-мега-крутой шеф сейчас не выглядел таковым.

Хотя ночью его появление было поистине фееричным. Он был суперпьян, мегаактивен и круто держал саблю.

Роль пьяного гусара была выполнена на четыре с плюсом, не хватало коня и мундира с золотыми эполетами. Но Лаура решила, что еще немного – максимум неделю – и Корнеев Лев Кириллович из столичного франта превратится в местного алкаша. Борода отрастет еще больше, а синяк с разбитой губой можно рихтовать через день.

Девушка села в кресло напротив дивана, на котором комфортно, обняв саблю, расположился Лев Кириллович, поправила длинный пеньюар и, склонив голову, продолжила разглядывать ночного гостя и размышлять.

Вот скотина. Какая же скотина этот Лев. Царь зверей, блин. Зверек. Пьяный сурикат он, а не лев. Это же надо так напиться и притащиться к ней, а не к своей силиконовой кукле. А еще обвиняет Лауру в ветрености!

Но, как ни крути, даже сейчас Корнеев был хорош. Широкие плечи, обнаженная грудь, мышцы, татуировки. У Лауры мужчина именно сейчас вызывал противоречивые эмоции, хотелось одновременно придушить и прижать к груди.

Ночью кто-то орал под окнами, Анисимова решила, что это молодежь возвращается из клуба, встала, хотела закрыть окно, но, услышав свое имя, напряглась. А когда присмотрелась, думала, что в очередной раз провалится от стыда сквозь землю.

Мужчин было двое, и обоих она узнала. Можно было, конечно, сделать вид, что они ей незнакомы, но тогда они продолжат орать дальше, вылезет противная соседка, вызовет полицию, и пятно позора и неблагонадежности на соколовской квартире станет еще больше.

Через пять минут мужчины поднялись на ее этаж, ввалились в квартиру, несли что-то про секс и зефир. А еще, что честь дамы – это честь гусара. Лаура мало что понимала спросонья, а вот Геннадий Викторович Орехов неожиданно стал серьезным и трезвым. Держа крепко своего друга, чтоб тот не рухнул, владелец «Двух барашков» заговорил.