Книга Собственность Саида, страница 51 – Ольга Дашкова

Моя душа там и умирала, а еще остатки гордости.

Сменив несколько поз, Саид стал кончать сам, застыв, запрокинув голову, с гортанным стоном на выдохе, изливаясь потоками теплой спермы в меня.

Выйдя в гостиную, уже не удивилась идеальной чистоте, на кухне Саид вновь сидел ко мне спиной с голым торсом, пахло кофе и вишневым дымом. Обойдя стол, встала напротив него, мужчина затянулся, поднял глаза на меня и несколько секунд не выпускал дым.

— Ты понимаешь, что за это последует наказание?

— За что?

Мы оба знали, о чем он, но я включила «дуру», пусть скажет хоть что-то, кроме приказов встать на колени.

— Теперь меня не возьмут ни в один бордель Стамбула? Какая жалость.

Села за стол, сама налила себе кофе, если честно, есть хотелось больше, чем умереть в расцвете лет и сил. Намазала на булку масло, положила сверху три куска сыра, откусила, прикрывая глаза от удовольствия.

Саид молчал. Одному дьяволу известно, что у него на уме, да мне и неинтересно, пусть думает что хочет, плевать, надо будет – побреюсь наголо.

— Почему в черном?

— У меня траур по своей бывшей жизни.

— Бывшей жизни дочери губернатора, которая оказалась ненужной?

Медленно прожевала, глядя в одну точку, потом повернулась, Саид сделал глоток кофе, вновь изучая меня.

— По тому, как один говнюк возомнил себя всевышним. А еще решил, что ему все позволено, и вырвал ни в чем, заметь, ни в чем не виноватую девушку из привычной жизни. Из ее привычной жизни, какой бы она ни была. Как ты считаешь, это нормально?

Если сейчас мне откусят голову, это будет вполне нормально. А после того как я назвала Сида говнюком, мне должны дать в руки лопату и отвести копать себе могилу. Но таких ситуаций было достаточно, а я все еще жива.

— Что ты помнишь из своего детства?

Вопрос был не по теме, он удивил.

— Дарина, напрягись, что ты помнишь из своего детства?

— Зачем это?

— Думай.

Саид ничего не объяснял, вновь закурил, я не понимала, зачем ему это, что это ему даст.

— Ничего необычного, мама, папа, они часто говорили, что у них долго не было детей, им меня послал сам ангел.

— А сам дьявол забрал?

Напряглась, Саид смотрел внимательно, отодвинул пустую чашку, провел ладонью по бороде, сверкая бриллиантом на мизинце.

— Если ты хочешь что-то мне сказать, то говори.

Сердце забилось чаще, адреналин в крови подскочил, стало страшно, как перед прыжком с тарзанки.

— Знаешь, почему они так легко отказались от тебя? Уже догадалась? Девочка Дарина не глупая.

Кажется, целую вечность не могла выговорить эти слова, губы шевелились, но я не издавала ни звука. Догадывалась ли я? Нет, нет, еще раз нет.

— Я не родная? Я им чужая?

Но даже если это и так, разве можно так поступать? Я не задала этот вопрос, просто подумала, чувствуя, как по щекам текут слезы, обжигая кожу. Саид резко поднялся, потянул меня на себя, чашка выпала из рук, кофе пролился на стол.

— Всем всегда приходится чем-то жертвовать, но всегда выбирают то, что не жалко. Когда речь идет о больших деньгах, о собственной жизни, мы делаем выбор.

Мужчина держал мое лицо пальцами, выговаривая четко каждое слово в лицо, а я его не видела от слез, мне сейчас было так больно, как никогда за всю жизнь.

От меня отреклись все. Оказывается, я была просто так, расходным материалом, и все неправда, все ложь.