Онлайн книга «Крепкий орешек»
|
Хотелось просто отдохнуть, а еще выпить, что Орехов и сделал. Зайдя в дом, открыл сервант, налил себе полстакана самогонки и выпил залпом. По грудной клетке растеклось тепло, снимая напряжение и усталость, сел на стул, а Аделина, схватив полотенце, начала стирать с него сажу и отчитывать за такой рискованный поступок. Гене нравилось ее ворчание, она была так близко, можно было ее потрогать, но больше он кайфовал от ее заботы. Хорошо быть героем. — Ты даже халатик мой любимый надела, – мужчина начал задирать подол, возбуждаться, понимая, что там, под халатом, у Канарейкиной нет ничего. — Перестань. Прекрати ерзать. — Хочу тебя поцеловать, дай поцелую. — Успокойся, ты мог погибнуть. Господи, как представлю, аж плохо становится. — Дай поцелую, во время опасности обостряются первобытные инстинкты. Надо срочно размножаться. — Прекрати. — Нет. Но сопротивление было бесполезным. Сейчас, в сравнении с тем, что было вечером, все происходило как-то иначе, томительнее. За окном уже был рассвет, а за плотно закрытыми шторами кухни царил полумрак. Гена медленно и нежно касался лица Аделины, вел кончиками пальцев по волосам, вглядываясь в карие глаза женщины. В них был испуг, но и еще что-то, что очень нравилось ему: она волновалась за него. Это было видно, чувствовалось в каждом слове. Какая же все-таки она глупышка. Его маленькая глупышка, которая наделала много глупостей. — Ген… — Молчи. — Но я… Орехов целовал. Целовал так, как не делал еще. Медленно, нежно, без ярости и голода. Наконец-то он – первый раз за их встречу через двадцать три года – никуда не торопился. Аделина замерла, задержала дыхание, а потом забыла, как это делается, забыла, как дышать, цепляясь за руки мужчины. Голова шла кругом – то ли от поцелуя, то ли от дыма, что чувствовался в воздухе, сердце застыло, а потом затрепыхалось в груди, как пойманная в силки птица. Она ответила на поцелуй, напряжение и волнение отпустило, всхлипнула, слезы навернулись на глазах, а в сознании только сейчас мелькнула мысль, что Гена мог погибнуть. Все происходящее дальше было тоже другим. Касания, ласки, поцелуи. Движения, проникновения. Прямо на полу кухни, горячие прикосновения, стоны, хрипы. Гена входил не спеша, глубоко, утопая по самые яйца в горячем лоне, чувствуя, как Ада плавится в его руках, как мечется под ним от удовольствия. Это было самым невероятным, самым красивым их сексом за все время. — Гена… а-а-а… — Да, моя хорошая, да… сейчас… не торопи меня. — А-а-а-а… Аделине казалось, еще немного – и она умрет от удовольствия, непонятно было, сколько прошло времени, оно остановилось. А она все сгорала, сгорала и не могла сгореть в руках мужчины. — Пожалуйста… пожалуйста, еще… еще… Нет, нет, Гена не хотел торопиться, он хотел насладиться сполна тем, что видел и ощущал. Переполняли не только чувства, но и эмоции, о существовании которых он раньше и не знал. Можно, оказывается, не только трахать, а заниматься любовью, любить женщину. Кто знает, может, это все пройдет, испарится, сознание к нему вернется, но сейчас пусть будет так. Закончилось все мощным оргазмом. Яркими всполохами огня перед глазами – и это уже не чей-то дом горел, а все нутро, дотла, оседая мелким пеплом на сердце. Как же я любил тебя… люблю мою глупышку. |